– Он останется здесь! – не унималась Наташа, – Здесь его дом!

– Он больше так не считает, – пожал плечами Гриша.

Я вернулся в квартиру, чтобы забрать рюкзак с учебниками и оставшиеся пакеты.

– Вася, ты никуда не уезжаешь! – объявила Наташа, встав в дверях квартиры.

– Серьёзно? – спросил я, в последний раз окидывая взглядом комнату, где прошли последние семь с половиной лет моей жизни.

– Ты несовершеннолетний. Если ты сегодня вечером не придёшь домой, я напишу заявление в милицию! – пригрозила Наташа.

– Если ты это сделаешь, я скажу, что это вы с Игорем нанесли мне побои, – ледяным тоном, которого я сам от себя не ожидал, ответил я.

– Что? – вырвалось у Наташи. – Как ты можешь? Это же неправда!

Действительно, как мне, вообще, могло прийти в голову сказать такое? Неужели я способен на такое предательство? Это же подлость! – подумал я. – А с другой стороны, не подлость ли с её стороны удерживать меня против воли? Особенно после всего, что было.

Открылась дверь квартиры напротив. Из неё вышел дядя Саша, сосед.

– Дай пройти, – сказал я.

В моём голосе не было ни угрозы, ни нажима, я просто попросил дать мне пройти, потому что собирался уйти. То ли Наташа поняла всю абсурдность идеи удержать меня здесь, то ли её смутило присутствие дядя Саши, – так или иначе, она отошла в сторону.

– Привет, Вась, привет, Наташ, – поздоровался он.

– Привет, дядь Саш, – произнёс я.

Наташа ничего не ответила.

Вместе с дядей Сашей мы вышли к лифтам. Сосед нажал на кнопку вызова, а я вернулся в прихожую квартиры, чтобы оставить ключи.

– Вася, сынок, пожалуйста, прости, – сказала Наташа со всей нежностью, на которую была способна. – Давай помиримся и будем жить вместе одной семьёй.

Чёрт возьми, как искренне, как правдоподобно это звучало!

Если бы не столько лет под одной крышей, я бы непременно поверил ей. Но я знал, что пройдёт неделя, максимум две, и всё вернётся к прежнему ритму.

Я повесил связку ключей на крючок в ключнице, в последний раз – без единого сожаления – взглянул на квартиру и вышел.