Таковы три сердечных недуга. Первый врачуют проповедями и молитвами; второй – воздавая позором за позор; но третий – самый коварный, ибо больной тешит им себя и не просит исцеления, предпочитая свои беды утраченному здоровью. Скажите нам, сир, какой из этих трех недугов вас гнетет. Если науке под силу вас от него избавить, мы ее употребим со всем прилежанием, какого достоин великий государь.

Галеот ответил:

– Вы рассудили мудро; я полагаюсь на ваши советы. Я вам сознаюсь во всем, что пережил, когда вы мне поклянетесь на святых, что облегчите мою душу, насколько это в ваших силах, и не утаите от меня ничего из ваших откровений, будь то к моей радости или печали.

Мудрецы поклялись, и Галеот изложил им сны, которые снились ему много ночей подряд: лев, увенчанный короной; могучий лев, пришелец из иных мест; леопард, несущий погибель могучему льву, который любит его.

– Что за странное видение! – сказали они все.

– Чтобы вернее постичь его в целости, – сказал мэтр Эли, – надобны долгие раздумья. Благоволите, сир, дать нам отсрочку на девять дней, после чего мы сможем изъяснить вам их истинный смысл.

– Даю вам этот срок.

Мудрецы употребили всю свою ученость, дабы проникнуть в тайны грядущего. На девятый день Галеот призвал их вновь; один из них, Бонифаций[188] Римлянин, начал с признания, что не усмотрел ничего такого, что могло бы пролить свет на смысл сновидений.

– Но разве не обещали вы мне, – сказал Галеот, – поведать хотя бы о том, что найдете?

– Раз уж вам угодно знать, мне привиделось великое чудо. К Западным островам явился великий дракон со свитой из множества зверей. К Востоку же был другой, увенчанный короной, со свитой из зверей числом поменее. Завязалась битва между всеми этими зверьми, и те, что явились с Запада, уже одолевали, когда с высокой горы спустился леопард; он обращал их перед собою в бегство, разил и забирал в плен. Тот дракон, что, как видно, был повелителем прочих, сблизился с леопардом и устроил в его честь великое торжество. Пойдя к Востоку, они нашли венценосного дракона, склонились перед ним и увидели, как он внезапно возвысился над тем, кто не имел короны. Наконец, мне привиделось, как великий дракон смирился перед леопардом и остался при нем. Когда же леопард был вдали, дракон умирал от тоски. Вот и все, что мне дозволено было узреть.

Затем заговорил второй мудрец, мэтр Элимас из Радоля Венгерского; ему было то же видение, что и первому.

– Но я доподлинно знаю, – добавил он, – что дракон, увенчанный короной, – это монсеньор Артур; а тот, что явился из Западных краев, это были вы. Что до леопарда, я не смог ничего уразуметь о том, кого он означает; я только видел, что он держался с вами заодно. Позвольте мне не продолжать далее.