«Год назад под Рождество довелось мне ехать по этим краям, и я не чаял услышать вестей о вас; и вот случай привел меня к брату Матаброна, и он приютил меня на одну ночь. А у него была жена, весьма юная и весьма пригожая, которой я так приглянулся, что она запросила моей любви, хотя и не пристало женщине делать так. А я думал о другом, когда ничего о вас не знал, и к тому же был неспокоен за моего брата Богора; а о том не думал, чего она от меня просила. И по этой причине я так оплошал, что отвадил ее и сказал, что ничего с нею делать не буду. Когда она это услышала, то любой бы признал, что она повредилась умом. Она мне сказала, что я своим отказом причинил ей зло и что живым я оттуда не выйду. Потом пошла к хозяину, своему господину, и сказала ему, что я домогался ее любви и хотел взять ее силой. Когда он это услышал, то поверил, что она говорит правду. И он совсем обезумел и вызвал меня, и сказал, чтобы я поберегся, потому как он мне попортит тушу, если меня одолеет. Он напал на меня с мечом наголо; и я защищался и бился так, что зарубил его. Когда его брат Матаброн, сын короля Вангора, услышал, что я убил его брата, он обвинил меня в измене».

Вряд ли нужно добавлять, что Ланселот, предложив себя в шампионы Лионелю, слишком немощному, чтобы защищаться самому, легко вынудил Матаброна признать несправедливость своего обвинения. Затем он проводил Лионеля к рубежам Шотландии, в аббатство Малой Милостыни, некогда основанное королем, сподвижником Иосифа Аримафейского. Вот легенда об этом аббатстве: бесполезно искать ее в первой книге о Граале.

Во времена Иосифа Аримафейского у рубежей Шотландии был король по имени Элиэзер, одним из первых принявший крещение. Дабы вернее обеспечить спасение души, он покинул свою жену и отказался от короны, намереваясь жить как паломник, подаянием от добрых людей. Однажды ему не подали ничего, и он постучался в ворота одного аббатства, когда час раздачи милостыни уже миновал и ему никак не могли помочь. Он настаивал; наконец, привратник, проникнутый состраданием, нашел крошечный кусочек хлеба и принес ему. Это было все, что оставалось от припасов на тот день. Не уняв свой голод, Элиэзер уснул на навозной куче, которую нашел у ворот; и тогда ему было видение. «Элиэзер, – сказал ему Господь, – я проникся твоим смирением. Я желаю, чтобы ты возвратился в свои пределы и там утвердился, как во времена, когда ты был над ними королем. Пробудившись, ты пойдешь и увидишься с сыном, коего зачал в тот самый день, когда ушел по доброй воле в свое изгнание. Я привел его в место в сорока лье отсюда». Велико же было удивление отца и сына при этой встрече: отец дивился сыну, которого не знал, сын – отцу, которого считал давно перешедшим в мир иной. Элиэзер узнал, что сына его нарекли Ланвалем и вначале подозревали, будто он рожден от незаконной любви, ровно через девять месяцев после того, как исчез супруг королевы. Чтобы узнать истину, герцог де ла Бранш посоветовал бросить дитя в пещеру, где держали двух львов.