«Ибо как только я обрету королевство, мне следует оставить всю рыцарскую жизнь, желаю я того или нет; и оттого нимало не прибудет чести ни мне, ни вам. И право же, мне достанется более чести, если я буду бедный муж, но добрый рыцарь, чем ежели буду богатый король и отступник».
«Ибо как только я обрету королевство, мне следует оставить всю рыцарскую жизнь, желаю я того или нет; и оттого нимало не прибудет чести ни мне, ни вам. И право же, мне достанется более чести, если я буду бедный муж, но добрый рыцарь, чем ежели буду богатый король и отступник».
Вернувшись после завоевания Галлии, Артур велел объявить по всем своим землям
«выказала ей все радушие, какое могла, ибо видела, что она столь хороша собою и высокородна: и она отвела ей часть своей опочивальни, чтобы поместить ее и ее пожитки».
«выказала ей все радушие, какое могла, ибо видела, что она столь хороша собою и высокородна: и она отвела ей часть своей опочивальни, чтобы поместить ее и ее пожитки».
Ланселот, хоть и любовался прелестью красавицы-королевны, избегал ее взора, постоянно направленного на него. А Бризана, видя, как опечалена девица таким пренебрежением,
«Не волнуйтесь, сударыня, – сказала она ей, – как только уедем отсюда, я залучу его к вам».
«Не волнуйтесь, сударыня, – сказала она ей, – как только уедем отсюда, я залучу его к вам».
На третий день после Пятидесятницы королева послала свою девицу, которой вполне доверяла, сказать Ланселоту, чтобы он к ней пришел, когда настанет ночь. Злой судьбе было угодно, чтобы Бризана, следившая за каждым шагом королевы, услышала эти слова.
«И вечером, когда все они легли у себя, Бризана, сильно опасаясь, как бы королева не завладела Ланселотом прежде нее, подошла к ложу Ланселота и сказала ему: «Сир, моя госпожа ожидает вас, поспешите к ней». И тот, ничего не заметив, соскочил в портах и сорочке; и она взяла его за руку и повела прямо к ложу своей девицы, и уложила подле нее; и он забавлялся с нею так, как делал это со своею госпожой королевой, когда возлежал подле нее; ибо он полагал, что это его дама. А королева была на своем ложе и ожидала прихода Ланселота. Когда она прождала уже немало и увидела, что он так медлит, то позвала свою кузину и сказала, чтобы та шла к ложу Ланселота и привела его. Тогда та ушла туда, где лежал Ланселот, и ощупала всю постель сверху донизу; но не нашла его нигде, ибо его там не было. И когда королева услышала об этом, то не знала, что и подумать, разве что он вышел в отхожее место. И она прождала еще немного, потом снова послала ее, но та не нашла его; и вернулась поведать своей госпоже; и тем огорчила ее несказанно. А покой, где она пребывала, был велик и обширен; так что дочь короля Пеля со своими девицами занимала одну его часть, а королева и ее кузина были в другой. И в эту ночь удалила от себя своих девиц, дабы они не заметили прихода Ланселота. Когда минула полночь, Ланселот принялся стонать во сне, как делал не раз, и королева узнала Ланселота, лишь только услышала стон; и поняла, что он возлег с дочерью короля Пеля. И оттого ей стало так горестно, что она содеяла то, в чем после раскаивалась весьма жестоко. И не могла вытерпеть долее и оттого поднялась на своем месте и закашлялась. Тут Ланселот пробудился и услышал королеву вдали от себя, и явственно узнал ее; и он ощутил ту, что подле него, и тотчас понял, что его обманули. Тогда он надел сорочку и хотел уйти; но королева, пройдя вперед, чтобы застать их обоих, схватила его и узнала руку, которую много раз держала. И ей уже мнилось, будто она не в своем уме, и она сказала: «Ах, обманщик! Изменник и предатель, в моей опочивальне и передо мною учинить разврат! Прочь отсюда, и остерегайтесь отныне появляться там, где буду я». Когда он услышал сей приказ, то ничего ответить не посмел и ушел как был, вовсе без верхних одежд, и спустился во двор, и направился к саду и вошел в него, и прошел всю дорогу, пока не очутился у городских стен, и вышел через потайную дверь». (Рук. 339, л. 225 об.).