Несмотря на косноязычие жалобщиков, ситуация понятна. С 1921 года зерно уже не отбирали у крестьян почти без остатка. Введение так называемой новой экономической политики ознаменовал фиксированный продовольственный налог. Для расчета его объема по каждому крестьянскому хозяйству требовалось уточнить размеры земельных наделов и подготовить списки «живого и мертвого инвентаря» – лошадей, волов, сельскохозяйственной техники. Ежегодную инвентаризацию в Бадене, относившемся к волости имени Карла Либкнехта, должен был провести исполком сельского совета. Администраторы же, с задачей вовремя не справившись, решили безвозмездно возложить ее решение на «местную интеллигенцию» – учителей, землемеров, врачей, фельдшеров и т. п.

Однако «местная интеллигенция», преимущественно из этнических немцев, не пожелала безвозмездно исполнять чужие обязанности. Соответственно, найден был способ принуждения – арест.

Тут и появился в чужом районе сыщик. Произвол администраторов пресек. Вот авторы документа и подчеркивали, что если был ими нарушен закон, так ради государства, тогда как «агент угроза» действовал вопреки этим интересам – по личным, причем неясным сельисполкому побуждениям. Не закона же ради.

Похоже, не только ради закона. Вмешательство сотрудника угрозыска в дела сельисполкома – нарушение системы разделения полномочий. Катаев-младший должен был знать, что рискует. И в качестве объяснения начальство приняло бы только ссылку на служебную необходимость.

Таковой могло быть сохранение агентуры. Например, в одном из отчетов окружного отделения указывалось: «Основным методом работы Одокругрозыска является секретное осведомление, на развитие которого обращено особое внимание. По поступившим секретным сведениям ведется при необходимости агентурная разработка, при полном выявлении преступлений производятся дознания или операция. По поступившим заявлениям производятся дознания и розыск преступников с использованием осведомсети, путем дачи соответствующих заданий»[113].

Разумеется, использовался такой «основной метод» испокон веков и всюду. Однако руководители Одокругрозыска акцентировали местную специфику: агентурную сеть приходилось формировать при фактически полном «отсутствии средств на секретно-оперативные нужды»[114].

В общем, вербовать осведомителей полагалось, а ресурсы оплаты были эфемерны. К службе Катаева-младшего это относилось непосредственно. В качестве вознаграждения осведомителям предложить он мог лишь защиту. Хотя бы от произвола «власти на местах».