– Теперь от ветеринара порешили добраться до генерала? – усмехнулся Устин.

– Вы не ошиблись. Приехать домой генералом, где меня каждый сопляк знает как лекаришку, – это здорово, Бережнов.

– Вы просто авантюрист, господин полковник, – вспыхнул Бережнов.

– Вы снова не ошиблись. Я с детства авантюрист. А здесь мне представилась возможность проявить свой характер. Это же прекрасно: доказать миру, чего я стою. И докажу, а потом хлопну дверью и уеду на родину. Лечить коней и дурак сможет, командовать же армиями, армиями уголовников, не под силу и генералу из семьи генералов. Им надо родиться. Из тебя тоже мог бы быть генерал, не будь ты столь честен и щепетилен. Это, Устин, всегда вам будет оборачиваться бедой.

Русь кипит. Бережнов на фронте при штабе Гады. Он командир дивизионной разведки. Здесь он увидел вопиющую слабость Красной армии, которая от первых ударов дивизии Гады поспешно покинула ряд сибирских городов.

Чехи и белогвардейцы всюду теснили красных. Расположение чехословацких войск к тому времени было примерно таково: владивостокская группа – четырнадцать тысяч солдат, сибирская, между Курганом и Иркутском под командованием Гады, – одинадцать тысяч, челябинская, где командовал Войцеховский, – девять тысяч человек и пензенская Чечека – восемь тысяч штыков.

Гада оперировал на два фронта – восточный и западный, если это можно было назвать фронтами, потому что здесь всё смешалось: красные под Мариинском, чехи под Иркутском, занят Омск, Красноярск. 27 мая Гада отдал приказ головным эшелонам наступать на Иркутск, по возможности захватить это гнездо большевиков, арестовать Советы, отрезать его от красных, что дерутся против Семенова.

26 мая у чехословаков, прибывших в Иркутск, произошло вооруженное столкновение с красногвардейским отрядом, который они разоружили. Чехословаки эшелона, стоявшего в двадцати километрах западнее на станции Батарейная, узнав о нападении в Иркутске, заняли станцию, захватив множество винтовок, пулемётов, склады военного снаряжения.

В результате переговоров руководство Центросибири приняло решение пропустить эти эшелоны на восток. Эшелоны продолжили свой путь и, прибыв во Владвивосток, укрепили и без того сильные части – вместо четырнадцати тысяч стало восемнадцать.

Колесо истории раскручивалось…

8 июня чехи захватили Самару, восстановили учредилку. А уже к 18 июня весь путь от Челябинска до Нижнеудинска был в руках чехословаков. На помощь отступающей в сторону Иркутска Красной гвардии, были брошены части иркутских подразделений, отряды анархистов, казачьи батальоны и вся артиллерия. Но всего этого было мало, чтобы заткнуть проран, тем более что кулаки ушли к белым, середняки заняли выжидательную позицию, принудительная мобилизация ничего не дала, мужики от нее уклонялись, не верили большевикам, считая, что дни Совдепии сочтены.