Скоро были заняты станции Борзя и Оловянная, что создавало реальную угрозу Чите. На захваченной территории устанавливался режим кровавого террора. Семеновцы творили чудовищные зверства, расправлялись с мирным населением, наладили настоящий конвейер смерти.

После ликвидации Народного совета большевики и советчики спешно принимали меры по мобилизации революционных сил для разгрома семеновских войск. Был создан Даурский фронт. Командующим фронтом был назначен Сергей Лазо, который прибыл из Иркутска по решению Центрального исполнительного комитета Советов Сибири.

Вскоре войска Даурского фронта начали победное наступление. Были взяты станции Даурия, Мациевская. Белобандиты отброшены за границу, ушли в Маньчжурию.

8 апреля высадились во Владивостоке англичане. Чуть оправившись от поражения, Семенов, именовавший себя «походным атаманом всех казачьих войск и Главнокомандующим русской армией на Дальнем Востоке», вновь перешел границу Забайкалья, а 28 апреля опубликовал декларацию, в которой объявил себя и своих приближенных, кадета Таскина и генерала Шильникова, «Временным правительством Забайкальской области». И снова беда нависла над этой землей. Забайкалье оказалось в огненном кольце: с запада надвигались белочехи, с юга – семеновцы, а с востока – японцы, американцы, англичане.

Председатель Дальсовнаркома А. М. Краснощёков и его товарищи сделали всё, чтобы остановить Семенова, мощь которого нарастала изо дня в день. Но бесчеловечная жестокость атамана и его подручных вызвала всеобщий протест. Рабочие и крестьяне поняли сущность семёновщины, массами вступали в ряды Красной гвардии, росло партизанское движение.

Эшелон, в котором ехали Макар Сонин и Евлампий Хомин, был остановлен в Иркутске. Паровозик отцепили, снова стоянка на неопределенное время. Объявили о митинге. Толпа солдат высыпала из теплушек. Сбилась серым комом перед платформой, на которую поднялся Краснощеков. Он вгляделся в заросшие бородами и щетиной лица усталых солдат, поднял руку, призывая к вниманию:

– Стыдно, товарищи солдаты, признаваться в своих ошибках, в своем неумении руководить такой огромной территорией, как Сибирь, как вся Россия. Но, если это так, то надо признаваться. Признаваться надо, говорить народу правду надо, а когда он узнает, что это не ложь, то не оставит свою родину в беде. Потому буду говорить правду, как бы она ни была горька. Снова на нас идет войной Семенов. Не один Семенов, идут японцы, американцы, чехословаки – все идут, чтобы возродить монархию или что-то подобное, несут на своих знаменах: «Вся власть Учредительному собранию!» Пока те и другие далеко, а близко от нас Семенов. Он идет уверенно, потому что знает наши силы. Белые офицеры, что засели в наших штабах, спешно «самораспустили» армию, с большой поспешностью списали из армии большевиков. Сейчас мы снова организуем армию, но без вашей помощи нам будет трудно.