Чешское командование тоже пишет приказ подобного содержания, лишь с теми изменениями, что брать заложников будут из ближайших деревень, где было совершено крушение поезда, расстреливать через одного. К тому же предписывалось всем жителям охранять Сибирскую железную дорогу.
Пишет подобный приказ и генерал Дутов: «…Приступая к решительным действиям в борьбе с большевиками, я заявляю, что все задержанные с оружием в руках будут расстреляны без всякого суда, такому же наказанию подвергнутся и хранящие оружие, без надлежащих на то разрешений. 8 июля 1919 года».
А партизанское движение росло. Росло, несмотря на приказы, росло неудержимо, разнося огонь борьбы по всей земле русской.
Легендарный отряд штабс-капитана Щетинкина, который увел батальон белых на сторону енисейских партизан, сейчас оброс силой, создавал большую угрозу омскому правителю. Сам Колчак обращался к Щетинкину, обещал ему звание генерал-майора и большую денежную сумму. Отказался. Потом дал обещание, что выдаст большое вознаграждение тому, кто убьёт Щетинкина из-за угла. Но увы! Скоро Алтайская губерния, а затем и железная дорога оказались в руках партизан. Колчак слёзно просит Жанена взять на себя охрану железной дороги, ибо чехо-сволочи охраняют лишь те участки, через которые должны сами пройти, убегая на восток. Но и Жанен, при всем его уважении к Колчаку, пока не мог оказать реального содействия. Сам готов был удрать, обещая помощь из Владивостока.
А ко всему этому начали проявлять свою деятельность большевики, налаживать связь с партизанами, посылать своих комиссаров. Хотя практически все они были уничтожены по найденным адресам колчаковской контрразведкой. Почти полностью удалось разгромить большевистские организации в Омске, Томске, Барнауле, Красноярске, Хабаровске, Владивостоке. Сейчас они будто восстали из мертвых. Повели за собой народ, чтобы быстрее покончить с колчаковщиной. Поднять Россию из руин.
На станции Хабаровск колмыковцы хотели напасть на эшелон, но были встречены пулеметным и ружейным огнем. И поезд со спасёнными из «эшелона смерти» тронулся дальше.
– Где будем сходить? – пытал Макара Прокоп-мериканец (так его окрестили спасенные).
– Под Спасском, оттуда двинем в нашу тайгу. Там оглядимся и почнём вершить свои дела. Не прихватил бы нас Розанов.
О том, как действовал Розанов в Сибири, о его «расстрельных» приказах были наслышаны.