– Батюшки, енерал!

– Весь в крестах, медалях. Во дела…

– Граждане! Я прибыл к вам не для праздного разговора. Я пришел, чтобы позвать вас за собой, создать из своих земляков ударный отряд имени генерала Розанова. Вы, вместе со всеми честными людьми России, должны встать плечом к плечу, чтобы не пустить сюда диктаторов-большевиков, не пустить жидов-комиссаров, а жить бы в тайге, как жили наши деды и прадеды. Большевики на последнем издыхании пытаются еще удержать за собой Москву. Но они уже биты, они скоро побегут под крылышко чужеземных хозяев. От вас будет зависеть, быть здесь этим прихлебателям или не быть.

– Алексей Степаныч, передавай верным людям, что мы готовы записаться в белую армию, – зашептал Бережнов Сонину.

– Ты трекнулся умом, аль только начинаешь? – отвернулся Сонин.

– Это приказ Устина. Оборужимся и дадим бой Тарабанову. Не мешкай. Ты и я не записываемся, потому как пороты. Передавай и видухи не показывай.

– Так ить слышишь, что Устин-то порет? Ить врёт, а шпарит как по написанному.

– Потому и шпарит, что врёт. Передавай, но не забудь: я тебе ничего не говорил. Да шевели мозгой-то! Грызлись, пришел час – не до грызни.

– И все вы должны понять раз и навсегда, что ничего не может быть страшнее на земле, чем большевизм, который сымет с вас последние портки, бросит вас во власть антихристов…

– Гурьяныч, после сказа Устина, выходи первый и записывайся в белую армию.

– Я еще не трёкнулся.

– Это приказ Сонина.

– Всё ясно, запишусь.

– Капитоныч, как кончит, тут же выходи и записывайся к белякам.

– Я бы к ним записался, чтобы потом каждому кишки выпустить! Отстань!

– Это приказ Степана Бережнова.

– Слушаю!

Устин закончил:

– Говорил я много, надеюсь, мои слова не упали в пустоту. Питаю надежду, что мои земляки не подведут меня. Вы видите, что я пришел к вам не в звании поручика, не с одним крестом, а много выше. Вот чего добился я, простой мужик, в войне с германцами, а потом с большевиками. Прошу вас, дорогие земляки, не подведите полковника, – сошел с помоста. – Поручик, записываете!

И потянулись мужики к столу, чтобы назвать свою фамилию, имя и отчество.