Но вот новое сообщение: красный генерал Серышев теснит Семенова. Его отряды занимают Читу. Скоро Семенов драпанёт в Китай, как он всегда говорил, для накопления сил и отдыха.

Мир снова начал захлебываться в крови. 9 ноября открылась Читинская конференция, которая приступила к созданию ДВР во главе с Краснощековым. Скоро будет предложено японским войскам уйти с территории ДВР, это уж как пить дать.

Разбит Врангель. Бежал в Константинополь.

У нас снова каша, месиво. Снова приняла на себя власть земская управа. Вот уж кому “везет”, так это земской управе: то у нее отберут власть, то снова ей же подсовывают.

Змея еще жива, она еще может смертельно укусить, буржуазия делает попытки дать генеральное сражение большевизму. Если бы не японцы, то давно бы добили эту змею. Они еще думают, что им удастся создать здесь автономию.

В Приморье докатились почти безоружные остатки Дальневосточной белой армии. Каппелевцы под командованием Вержбицкого разместились в Никольске-Уссурийском и Раздольном, семеновцы – в Гродеково. Сказывают прохожие, что семеновцы и каппелевцы ведут себя тихо и мирно. Ходят на собрания, устроились тоже скромно – в пустых казармах. Но это враги, чует мое сердце, что они еще немало пустят крови из своих братьев-россиян.

Наши снова призвали партизан и большевиков к оружию, чтобы копили силы и готовы были к выступлению. Устин Бережнов совсем поправился, вчера уехал в Чугуевку, чтобы вступить в отряд партизан. Простым партизаном он не будет, назначат командиром. Вот пока и всё, что узнал я из газет и от людской молвы…»

4

4

Устин Бережнов остановил Коршуна у волостного правления. Здесь шум и гам, толкотня. Одни приезжали, другие куда-то поспешно уезжали. Чувствовалось, что здесь кипит работа. Большевики не дремлют. Бросил поводья на шею коню, степенно вошел в управу. Шишканов радостно и шумно встретил возвращение боевого командира. Обнялись. Но тут в кабинет зашел Никитин. Вприщур посмотрел на встречу друзей, процедил:

– Потому мы и бываем часто биты, что не научились еще отличать врагов от друзей.

– Это вы о себе, Пётр Михайлович? – повернулся Шишканов.

– Нет, это я о вас, Валерий Прокопьевич. Вы с кем милуетесь! Этого человека штаб партизанских отрядов приговорил к расстрелу. Вам это известно?

– Позвольте, но Бережнов уже искупил свою вину кровью. Он спас сотни наших партизан, своим телом прикрыл отступление. Вот излечился – и снова в строй. Рад тебя видеть, Устин.

– В строй, чтобы еще раз нас предать! Гражданин Бережнов, откуда вам было известно, что японцы будут наступать?