– Возможно, ничего не произошло, – сказал он. – Вы же знаете, как распространяются эти слухи. Знаете что, я позвоню в Бухарест. Дозвонюсь до местной миссии и спрошу, что у них происходит и что с вашим мужем.

– Сколько времени это займет?

– Час, возможно, два. Выпейте чаю в кафе. Прогуляйтесь. А когда вы вернетесь, думаю, вас будут ждать хорошие новости.

Но когда она вернулась, новостей не было. Портье не удалось связаться с Бухарестом.

– Связь потеряна, – сказал он, стараясь держаться бодро, но Гарриет видела, что он растерян. Обрыв связи означал, что в стране что-то произошло – или должно вот-вот произойти. Он пообещал попробовать снова, и она вновь пустилась в путь, чтобы скоротать время: сперва в одну сторону, потом в другую.

Вечером она снова вернулась в миссию. Портье лишь покачал головой.

– Позже, – сказал он. – Попробую снова позже.

Гарриет слишком устала, чтобы продолжать прогулку, и уселась на скамью в канцелярии, наблюдая за приходящими и уходящими. Сотрудники вернулись на работу, и портье был занят. С ней никто не заговаривал, да и ей самой не хотелось ни с кем беседовать. Что толку беспокоить занятых чиновников? Если бы что-то стало известно, портье сообщил бы ей. Когда стемнело, он выглянул из своей комнатки, явно смущенный тем, что никак не может ей помочь.

– Идите домой, – сказал он. – Приходите утром. Возможно, ночью нам удастся пробиться.

– Здесь кто-то будет ночью?

– Здесь всегда кто-то есть.

– Значит, я могу прийти позже?

– Если хотите. Можете зайти около одиннадцати.

Она вновь оказалась на улице. Ей хотелось излить душу, но единственным подходящим собеседником был Якимов. Внезапно она стала видеть в нем друга – старого друга. В отличие от женщин в гостинице, он знал Гая и мог бы посочувствовать ее переживаниям.

Гарриет поспешила вниз по холму к центру города. Выйдя на главную улицу, она принялась заглядывать в незнакомые кафе. Днем люди сидели за уличными столиками, но вечер был прохладным, и улицы опустели. Она торопливо заходила во все кафе подряд, постепенно впадая в панику. К тому моменту, когда она встретила Якимова, ее охватило настоящее отчаяние.

Он встал, пораженный ее видом.

– Дорогая моя, что с вами?

Она хотела ответить, но только покачала головой, боясь разрыдаться.

– Присаживайтесь, – сказал он. – Выпейте.

Рядом с Якимовым сидел пожилой грузный мужчина, седые волосы которого казались еще белее по контрасту со сливово-смуглой кожей. Чтобы дать ей время прийти в себя, Якимов сердечно сказал: