— Приехал? Молодец! — пожимая ему руку, сказал Киров и дружески похлопал по спине. — Садись, рассказывай. Очень ты нужен здесь, Чагин. Воюем с оппозицией, а «Красная газета» нам не помогает, а вредит. Получил ты согласие на перевод?

— Да, получил. Приехал капитально.

— Завтра же принимай газету и начинай помогать. Решение оформим на днях и введем тебя в бюро.

— Спасибо, Сергей Миронович, я готов! Я по газетам знаю, что борьба обострилась.

— Сейчас ведем борьбу за парторганизацию на «Красном путиловце». Как примешь дела, сам приезжай на завод. Надо давать отчеты о цеховых собраниях. Подумай, может быть, следует наладить оперативный выпуск листовок? Печатай высказывания старых коммунистов. Надо разоблачать зиновьевцев и их приспешников всеми силами.

— Займемся, Сергей Миронович. Я тут привез трех зубастых журналистов. Будем крушить оппозицию со всей силой.

— Ладно, ладно. Знаю твою боевитость. Скажи, устроился ли в гостинице? Нужна ли помощь?

— Пока все в порядке, Сергей Миронович. Устроился в «Астории».

Киров взглянул на часы. Позвонил секретарю:

— Пожалуйста, скажите, чтобы нам принесли чай...

Когда принесли чай, Киров заговорил совсем по-домашнему, как когда-то в Баку на даче.

— Скажи, Петр Иванович, как же ты не уберег Есенина?

— Да ведь он же уехал в Москву вслед за вами.

— А зачем отпустил?

— Взвился и неожиданно уехал. Даже со мной как следует не попрощался... А из Москвы сюда.

— Знаю, — вздохнул Киров. — Если бы я выехал на день раньше, очевидно, застал бы его в живых. Какого поэта потеряли... А знаешь почему?

— Наверное, окружала его тут всякая богема.

— Вот, вот! У меня была где-то газета... — Киров открыл ящик стола и достал «Красную газету». — Здесь есть статья Лавренева с хлестким названием «Казненный дегенератами». Послушай, как пишет: «...К этой славе немедленно потянулись со всех сторон грязные лапы стервятников и паразитов... Есенин был захвачен в прочную мертвую петлю. Никогда не бывший имажинистом, чуждый дегенеративным извертам, он был объявлен вождем школы, родившейся на пороге... кабака, и на его славе, как на спасительном, плоту, выплыли литературные шантажисты... Они не пощадили репутации Есенина и не пощадили и его жизни». Что скажешь?

— Верно пишет. Его погубили отбросы старого мира, богемные ошметки.

— Вот и мы сейчас ведем жестокую борьбу с людьми, которые недалеки от этих ошметков. Надо из лап зиновьевцев вырывать честных коммунистов, особенно рабочих. Заходи ко мне завтра утром, решим твои дела. Помни одно — никакого примиренчества. Никаких поблажек оппозиционерам. Надо разбить их в пух, чтобы впредь было неповадно заниматься расколом в партии.