Глава тридцать третья

1

Домой вернулись удрученные.

То, что случилось на вагоностроительном, было похоже на поражение.

— А ведь плохи наши дела, товарищи, — вздохнул Калинин, — можем и вечером не собрать большинства.

— Обидно, что не дали мне высказаться, — шагая от окна к двери, сказал Ворошилов, — я бы их раскатал.

— Раскатать не штука, — возразил Калинин. — Важно суметь переубедить. Ведь большинство — простые рабочие.

— А вы не находите, товарищи, что некоторых из выступающих мы уже слышали где-то? — спросил Киров.

— Да, да, верно! Тот, лохматый, был на «Красном треугольнике», — оживился Ворошилов. — Еще тебя, Михаил Иванович, тащил за полы со сцены. Я на него тогда так зыкнул, что он сразу убрался.

— А я его слышал на «Электросиле», — сказал Киров. — Значит, у них по всем заводам бегают одни и те же крикуны.

— Может быть, и голосовать приходят специально обработанные зиновьевцы?

— Вполне возможно.

— Мне говорили, — заволновался Киров, — что зиновьевцы раздали беспартийной молодежи больше трехсот партбилетов. И вот эти парни бегают сейчас с завода на завод, кричат и поднимают руки за оппозицию. Я велел расследовать это дело.

— Пока расследуют — они могут нам сорвать голосование на вагоностроительном, — остановился Ворошилов посреди комнаты. — Я предлагаю поставить в проходные и у клуба верных людей и пропускать на собрание по спискам, только заводских коммунистов.

— Хорошее предложение! — поддержал Калинин.

— Так и сделаем, товарищи! — как бы заключил Киров. — Поставим на контроль старых коммунистов и свердловцев.

Он подошел к телефону и стал звонить в Смольный...