— Почти двадцать лет. Начал еще в девятьсот восьмом.

— Это хорошо, Сергей Васильевич. И вы верите в успех?

— Раньше были сомнения и колебания. Ведь даже знаменитый Эдисон в Америке прекратил поиски синтеза каучука.

— А вы? Вы надеетесь?

Лебедев поднялся, взял из фаянсовой ванночки темную массу, похожую на губку.

— Вот, взгляните, Сергей Миронович. Это, правда, еще не каучук, масса рыхловата и малотягуча.

Киров помял в пальцах нечто клейкое, губкоподобное и положил в ванночку.

— Это что же, первичный продукт?

— Более чем первичный, — твердо сказал Лебедев. — Если б условия — мы бы через полгода дали синтетический каучук, не уступающий натуральному.

— Через полгода? — переспросил Киров.

— Да, через полгода! — подтвердил Лебедев.

Киров в раздумье пощипал подбородок.

— Скажите, Сергей Васильевич, есть ли в Ленинграде хорошо оборудованная химическая лаборатория?

— Есть хорошая лаборатория в университете.

— Отлично! — улыбнулся Киров. — Вот туда мы временно вас и поселим. Учтите — временно! Пока не построим для вас опытного завода. Вы получите все, что необходимо. О вашей работе я доложу правительству...

5

В конце ноября Киров готовился к отъезду в Москву на Пятнадцатый съезд партии. Его большой стол был завален материалами по заводам, городу, области, из которых он выбирал нужные сведения для предстоящего выступления.

Быстро стемнело. Киров зажег настольную лампу. Просматривая поданную секретарем папку с последними сводками с заводов, он увидел листовку, отпечатанную в типографии. Прочтя ее, поднялся, позвонил. Вошел секретарь: