— Вы звонили, Сергей Миронович?

— Да. Попросите зайти Чудова...

Скоро большими шагами вошел массивный человек с крупной головой. Под высоким покатым лбом горели пытливые глаза.

Чудова недавно избрали вторым секретарем Ленинградского губкома партии, но он уже сумел завоевать доверие и в губкоме, и среди коммунистов города своей принципиальностью, трудолюбием и твердостью.

— Садись, Михаил Семенович, надо поговорить, — сказал Киров, кивнул на кресло. — Хотя Троцкого и Зиновьева вывели из состава ЦК, они не унимаются... Ты, Михаил Семенович, остаешься за меня и гляди тут в оба. Вот полюбопытствуй, какие листовки расклеивают по городу.

Чудов взял протянутую Кировым листовку, прочел вслух:

— «Долой ЦК!.. Наши вожди — Троцкий и Зиновьев!..» Да, наглости у них хватает...

— Вот я и говорю: гляди тут в оба. Если дела осложнятся — телеграфируй, звони в Москву, разыскивай меня.

— Есть, Сергей Миронович! Буду глядеть в оба! А если что — позвоню...

Глава тридцать шестая

Глава тридцать шестая

1

Киров вернулся с Пятнадцатого съезда партии полный энергии. Съезд утвердил директивы пятилетнего плана и принял решение о коллективизации. Намечались грандиозные дела...

Разбирая прошлогодние бумаги, которые следовало сдать в архив, он наткнулся на стенограмму своего выступления и заглянул в нее:

«Все объективные условия говорят за то, что город Ленинград и ленинградская промышленность в деле индустриализации страны должны будут сыграть примерно ту же самую роль, какую этот город и пролетарии Ленинграда сыграли во всех этапах нашей великой революции».

«Верно! Эти слова звучат злободневно. Да, Ленинград должен стать промышленным арсеналом и кузницей технических кадров, но для этого нужно сделать многое. Очень многое...»