Вскоре после ВТЭК я побывал у своего спасителя – фельдшера Болотова Ивана Федоровича. Если бы не он, не ходить бы мне больше по этой земле. При встрече он мне поведал о том, как он предлагал врачу Егорову Н.Ф. забрать меня к нему на лечение в Бариновскую больницу. И Егоров отказался, мотивируя тем, что Баев все равно умрет, его песенка уже спета…А потом будут разговоры – врач Егоров не смог спасти своего работника…Вот, оказывается, почему меня не положили в больницу в Барино. Побоялся Егоров репутацию свою подмочить! Болотов был старейшим фельдшером района. Отзывы о нем всегда были только хорошие. Когда я пошел от него, на прощание он сказал: «Не падай духом, Баев! Долго еще будешь жить. С этой болезнью умирают только слабонервные».

18 июля 1948 года умерла моя родная сестра Маремьяна в возрасте 32 лет. Осталась у нее на втором году жизни дочка Галя.

Хоть и болеешь, а все равно умирать не хочется. Все равно на что-то надеешься. Авось да ученые придумают за это время какие-нибудь лекарства против этой болезни. Больные больше всего надеются на это. Сейчас у нас и материально дела обстоят много лучше: есть корова, поросенок, несколько куриц. В хлебе тоже нет никакой нормы, едим его досыта. Механизаторы сейчас прямо на квартиру к тебе привозят хлеб, лишь бы деньги были. И продавали зерно не особенно дорого.

3 августа 1950 года – день рождения Шуры. Ей исполнилось три года. А отмечать день рождения пришлось с небольшим опозданием, только тогда, когда Аня приехала из г. Катайска.

14 августа на самолете летал в Курган. Вызывали в облвоенкомат за путевкой. Путевку получил в Зубриловский санаторий сроком на два месяца с 20 сентября по 20 ноября 1950 года.

8 сентября 1950 года умерла моя мать. Утром полезла растапливать картофельную яму, там и умерла. Возможно, что она оборвалась с лестницы и убилась. Хватились ее уже днем, когда тело было окоченевшее. Похороны состоялись на второй день.

Через несколько дней после похорон матери я начал собираться в санаторий. Как раз стояла ненастная погода. Машины не шли. До Мехонки я доехал с почтой, далее до Ичкино на тракторе, а там уже на машине. В общем, еле-еле добрались до Шадринска. От Шадринска ехать пришлось долго. Первая пересадка была в г. Свердловске, вторая – в Казани, третья – в Ртищево и самая последняя – станция Вертуновская. От нее уже до санатория ехал автобусом. Пришлось добираться до санатория, вместе с пересадками, целую неделю. Не столько ехал, сколько сидел на вокзалах и ждал транспорта.

Этот санаторий находится в бывшем имении князя Голицына. Место очень хорошее. Корпус санатория – каменное трехэтажное здание. В этом здании находятся и палаты, и лечебные кабинеты, клуб и столовая, красный уголок и баня. Вокруг санатория огромный парк, в котором есть и такие деревья, которым по несколько сот лет. Есть тут дуб Крылова, он огорожен, его охраняют, как исторический памятник. Под этим дубом Иван Андреевич Крылов писал басни. Басня «Свинья под дубом» как раз написана была здесь. Многие отдыхающие любят фотографироваться под этим дубом. Я тоже сфотографировался на пару с одним пареньком. Тут же рядом с корпусом находится белая каменная церковь. А около церкви – несколько могил с мраморными памятниками. Здесь похоронены бывшие хозяева этого имения генерал-лейтенант Голицын, его супруга и их 17-ти летняя дочь. В санатории работает старый-престарый дворник. Вся его долгая жизнь прошла здесь. Еще молодым парнем он был личным кучером и этого генерал-лейтенанта. Он многое что рассказывал, около него всегда собиралось много больных. На краю парка стояла каменная полуразрушенная крепость.