Не пишу более о картинах, отправленных спешным порядком в Брюгге, ибо об этом сообщал в двух моих последних письмах. Очень надеюсь, что Вы со своей стороны примите меры, чтобы произошло и полезно, и достойно. Среди посланных 18 картин имеется группа, так сказать, католическая, а затем группа, принадлежащая нашей экспедиции в Центральную Азию и Тибет. Конечно, просвещенные умы не будут видеть в пещерах Центральной Азии пропаганду буддизма, но посмотрят на это, как на впечатление экспедиции, которая имела дело с местными историческими памятниками и местностями. Впрочем, вряд ли можно предположить, чтобы художник уже не имел права даже изображать существующее в природе. Посылаю при сем список статьи, написанной здешним местным художником и появившейся в индусской прессе. Она будет Вам интересна. Вообще местная серьезная пресса очень просит меня давать статьи, и за это время в семи местных журналах появились уже двадцать моих статей[1159]. Это сведение для Вас также интересно.

Возвращаясь к пропаже Ваших писем, следовало бы, если у Вас сохранились квитанции, заявить об этом, ибо только что мы узнали, что одно письмо мисс Лихтман в Ригу пропало, а другое пришло туда в открытом искалеченном виде. На этой неделе мы не получили очередного письма Шклявера и можем предполагать, что его постигла какая-то таинственная судьба. Интересно, что подобное явление вдруг заметилось на широком фронте. Потому так необходимо держать строгую нумерацию писем. Потому так необходимы все действия на пользу Культуры против всякого невежества, которое вносит в жизнь человеческую столько злобы и ужаса.

Итак, ждем Ваших следующих сообщений и шлем Вам и семье Вашей сердечный привет.

358 Н. К. Рерих — М. де Во Фалипо

358

Н. К. Рерих — М. де Во Фалипо

14 июня 1932 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб]

14 июня 1932 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб]

Дорогой друг,

Ваше письмо от 30 мая я глубоко оценил и благодарю Вас за все Ваши соображения. Из телеграммы, посланной нами Шкляверу 3 июня, Вы, конечно, уже знаете, что Культурная работа продолжается, Европейский Центр сохраняется, и Шкл[явер] не должен беспокоиться о своем содержании.

Как Вы знаете, смета Европейского Центра была 2400 долл[аров] на содержание и долл[аров] 600 на помещение, т. е., как и было, 3000 долл[аров], об увеличении которых, как я еще говорил во время моего пребывания в Париже, сейчас нельзя и думать. Я не вношу в эту смету 1000 долл[аров] на Выставку Тюльпинка, потому что изыскание этой суммы находится в ведении особого Комитета[1160] и не входит в бюджет Музея[1161]. Таким образом, Европейский Центр существует так же, как и в 1930 году. Конечно, мы все одинаково мечтаем о желательных расширениях, но мировой материальный кризис пока заставляет нас держаться в пределах строжайшей экономии. Даже и те члены финансового комитета, которые не имеют ничего общего с Культурными делами, объявили в газетах, что Культурная работа продолжается и финансовые соображения о сдаче помещения не касаются деятельности самого Музея.