У меня возникала мысль — не сделать ли для Папы[1280] второй альбом снимков с моих вещей, куда вошли бы и «Владычица Знамени Мира»[1281], и «Св. Франциск»[1282], и «Св. Сергий»[1283], и «Мадонна Лаборис»[1284], и «Жанна д’Арк»[1285], а также и другие мои картины, в которых встречаются святые? Конечно, Вам виднее, следует ли это делать по латинской формуле нон бис ин идем[1286].

Г. Шклявер сообщает, что в настоящее время картины мои в Брюгге находятся в квартире Тюльпинка. Опасаюсь, как бы такое частное их помещение не создало опять какую-нибудь злоречивую легенду о том, что все слухи и постановления о Музее лишь блеф. В прошлом году в одном из своих писем м-м де Во пыталась упрекать Америку как раз в этом же понятии. Потому тем осмотрительнее приходится быть, чтобы не создалось какого-либо обратного подозрения в том же.

К запросам об образовании Отделов Музея присоединился еще и Музей в Коломбо, а из Белграда директор Национального Музея прислал очень милое письмо.

Вы, вероятно, уже видели Знак нашего Восточного Института, который я послал с прошлой почтой Г. Шкляверу. Таким образом, незримое существование Института перейдет в зримое и, Бог даст, в очень со временем ощутительное.

Еще раз шлю Вам и Вашей супруге от всех нас наше самое горячее пожелание, постоянно посылая Вам самые сердечные мысли.

Духом с Вами.

407 Н. К. Рерих — Е. К. Святополк-Четвертинской

407

Н. К. Рерих — Е. К. Святополк-Четвертинской

24 октября 1932 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб]

24 октября 1932 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб]

Дорогая Екатерина Константиновна,

Ваше письмо к Юрию нас очень порадовало. Вы ведь, конечно, чувствуете, как часто мы о Вас вспоминаем, посылая Вам при этом самые сердечные мысли. То, что Вы пишете о трудном положении всех работников, а в особенности культурных, поистине, является мировым бедствием. Нам приходится слышать эти же сообщения из семнадцати стран, причем ясно чувствуется, что и в остальных странах дело обстоит не лучше. Становится ясным, что мир запутался в злодеяниях своих, и вряд ли можно каким-то чудом выйти к благосостоянию, если люди не изменят основное мышление свое. Люди разучились мыслить о благе. Люди разучились понимать добро как нечто живое, неотъемлемое в обиходе каждого дня. Может быть, этот духовный кризис именно явится толчком для существенного обновления всех основ жизни. Если нет, то неоткуда ждать спасения. Религия попрана и осмеяна, творчество становится безобразным, люди заняты бесконечною взаимною клеветою и радуются несчастью ближнего. Все великие заветы любви, которые даны так жизненно для неотложного применения, обращены людскою злобою во что-то даже стыдное. Очевидно, и Вам, и всем преданным добру все это и знакомо, и ощутительно. Поистине, Вы помогаете многим идущим к Вам обновиться духовно. Вероятно, видаетесь Вы и с отцом Спасским, беседы с которым я вспоминаю с истинной сердечной радостью. Побольше бы таких отцов духовных, и жизненных, и стремящихся ко Благу во всей своей деятельности. Можно только пожалеть, что в Церкви нашей очень мало таких двигателей, вносящих истинное ободрение. Мы все в работе, и в этом каждодневном труде только и можно находить равновесие для движения в будущее.