Сердцем и духом с Вами,

Н., Е. Р.

Что Злата и Зюма? — очень важно. Шлем добрые знаки.

108 Е. И. Рерих, Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

108

Е. И. Рерих, Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

17 июня 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

17 июня 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 75

Родные наши З[ина], Фр[ансис], Амр[ида] и М[орис], пароходная почта принесла милое письмо Ст[окса] с приложением для «Ур[усвати]» [чека] на триста долл[аров]. В той же почте получилось письмо от Югославского консула Янковича, копию которого посылаем, а также и копию моего письма к нему. Как видите, письмо Янк[овича] как бы и очень хорошее. Против самого письма нечего сказать, но чувствуется нечто таинственное, побудившее это письмо. Очень прошу Мориса, а в случае его отсутствия Зину сейчас же побывать у Янковича и рассказать ему положение вещей, без всякого аларма[374], с достоинством высказать негодование культурных кругов на дикую атаку и присвоение шер. Скажите о продолжении всей культурной работы, о наших Общест[вах], об образовании Комитета под председ[ательством] Ф. Ст[окса] и, словом, все, что характеризует положение вещей. Возьмите с собою письма Косгрэва и Ф. Ст[окса], если он их не читал. Относительно моих картин в Югославии покажите ему прилагаемый мною список. Посылаю его в двух экземплярах, ибо, может быть, консул захочет иметь один. Может быть, при разговоре так или иначе выяснится причина его запроса. Если бы он запрашивал в начале февраля, то можно бы думать о бывших газетных заметках, но запрос, появившийся теперь, показывает, что, как мы и полагали, подкопы ведутся на широком фронте неустанно. Потому и оборона должна быть поставлена так же неустанно и ярко. Сообщите нам результаты разговора с консулом. О нашем Общ[естве] в Загребе сами не начинайте разговор, ибо мы никогда не знаем, каковы внутренние отношения между отдельными людьми и отдельными городами. Ведь между Бел[градом] и Загребом всегда было некоторое соревнование (как Вы знаете, Загреб до войны принадлежал Австрии).

Святослав нашел одно любопытное письмо Леви, в котором тот дает обещание из первых же заработанных им денег заплатить Е. И. занятые им деньги. Пошлем оригинал этого письма — обещание, в нем выраженное, наверное, весьма пригодится адвокатам. Плаут пишет Юрию о том, что не имеет его бумаг о налогах за 1934 год, но ведь о[ни] все были посланы Вам отсюда по нашем возвращении, на основании их и были заплачены за [19]34 год налоги Юрия, которые сейчас должны быть возвращены. Святослав писал о своих вещах Амр[иде]. Ведь теперь все журналы заседаний из Нью-Йорка находятся у Вас — коп[ий] у нас не имеется. Потому если они у адвокатов, то пусть все время находятся в полн[ом] порядке по годам и числам, ведь это неповторимый документ, дубликат которого, находящийся у трио, может быть всегда искажен. Также получены журналы заседаний Эдюкеш[нл][375], хотя они по содержанию своему и не вызывают дополнений, но я все же напишу привет. Итак, чтобы больше не возвращаться к вопросу о письмах предателей к нам, повторю еще раз, что решительно все письма, которые я имел от них за 1935 год, Вам посланы и никаких других писем я не имею. Конечно, Вы можете их сообщить и нашим адвокатам. В них выражены причины разрыва. Первая — упоминание слова «телеграмма» в моем дневнике (даже содержание телеграммы не было приведено мною). Вторая — эти действия мои неэтичны (не имею понятия, о каких именно действиях в данном случае говорится). Третья — что я оказывал фаворитизм своим двум сыновьям (одиннадцатого сент[ября] я запросил из Пекина, в чем же этот фаворитизм, но ответа не было). Впрочем, все это Вы уже знаете.