Она протянула к ней дрожащую от слабости руку. Александр положил ей на ладонь кодрант. Она долго смотрела на него и, словно убедившись в чем-то, прошептала:

— Всё. Простила. Всех. И ее тоже…

И уронила ладонь, выпуская на пол монетку…

От радости Александр даже не стал искать ее.

— А, потом подниму! — махнул он рукой.

13

Прошло еще два-три дня.

Вера, без изменения, все время сидела, обложенная, чтобы не упасть, со всех сторон подушками в кресле. И Александру казалось, что она просто отдыхает, набираясь сил.

С газетой по-прежнему не было никакой определенности. Булат, обвиняя всех и вся, что ему испортили его компьютер, говорил, что ему теперь просто не на чем верстать номер. А главное, сочинять свою музыку.

Наконец, после последнего, как сказал Александр, предупреждения, он пригласил того в субботу приехать на самый край города, где на каком-то заводе, в какой-то лаборатории, какие-то его знакомые обещали предоставить ему на целый день их мощный компьютер.

Кое-как добравшись туда на нескольких автобусах, Александр вошел в огромное помещение, где, действительно было несколько больших компьютеров, найдя телефон, позвонил домой, чтобы на всякий случай сообщить свой номер. Затем разложил бумаги и стал дожидаться появления Булата.

Однако прошел час, другой, а его все не было.

Он даже вздрогнул, когда в полной тишине вдруг раздался резкий телефонный звонок.

— Да? — подняв трубку, торопливо сказал он, надеясь, что это звонит, чтобы сообщить, что опаздывает Булат, но вместо этого услышал срывающийся голос сестры милосердия:

— Александр! Вере совсем плохо!

— Понял! — мгновенно отреагировал он. — Сейчас попрошу кого-нибудь из батюшек, чтобы немедленно причастил ее!

Он позвонил отцу Никону, но того, вопреки самым скорым надеждам, не оказалось дома.

Отца Льва на этот раз он решил сразу не беспокоить — в этот день должна была приехать комиссия по приемке воскресной школы.

И тогда он набрал номер телефона отца Игоря.

Благочинный внимательно выслушал его и сказал: