Сведения, приобретённые ею в низших классах, она с пользой употребила при изучении высших, знание недостатков простолюдина помогло ей открыть пороки знати; и теперь, вооружённая светочем знания, она намеревалась исследовать церковь, чтобы привести к концу принятое ею на себя тройное обязательство, результат которого представлялся ей подобным яркому столпу, руководившему в пустыне странствием израильского народа по воле Божией. Непосредственно за папством и священной коллегией, составляющими сенат и синод государства, во главе которого стоит корпус прелатов и монсеньоров, это разнородное двусмысленное сословие, поставленное на границе между средним и низшим слоями общества; затем остаётся спуститься в самую глубину ризницы. Это клерикальное население составляет род муравейника, находящегося в беспрестанном движении и постоянно занятого каким-нибудь прибыльным предприятием. От одного к другому, от высших к низшим классам переходят пороки; нравственная испорченность, коварство, жадность и хитрость составляют характерные черты принцев римского двора и римской Церкви.

Честолюбие, гордость и жадность одинаково встречаются под сутаной из пышного пурпура и из саржи, под тогой и каской, под стихарём и под епитрахилью, под епископской камилавкой точно так же, как под самым грубым подрясником, под красной шляпой и под чёрным клобуком; всех их одинаково волнуют те же стремления, те же страсти и те же вожделения.

Интриги, лицемерие и все проявления ложной набожности этих представителей церкви, руководящие их мыслями и действиями, имеют в виду лишь одну цель: сделать из религии промысел, торговлю или доходную статью.

Непоследовательность бросается там ещё более в глаза, нежели при высших должностях; беспорядки там ещё более живучи и постоянны; аббаты, пребендарии, викарии, офицеры святейшего престола, клерки, состоящие при администрации, трибуналах, секретариате и канцеляриях, дворяне, милостынные священники, прислуга представляют страшную массу, вокруг которой движется в отчаянии голодная толпа бедных священников, старцев, поседевших на службе, ветеранов священства, которых Рим, упоенный роскошью, оставляет бродить нищими по Святому городу.

Это одна из отвратительнейших ран, одно из самых отталкивающих явлений римской Церкви.

В своей нетерпимости, столь противной христианскому учению, католическая церковь сказала:

— Вне меня — нет спасения!

В своей жадной страсти к земным благам римская церковь воскликнула:

— Вне меня — нет благосостояния!

Увлечённое двойной приманкой богатства и власти, всё римское население стремится к священству, находя в нём отголосок своей жадности и честолюбия. Каждый полагает, что церковь, давая ему средства для удовлетворения своих вкусов, наклонностей и нравственной распущенности, сумеет отпустить ему грехи, причиной которых будет она сама.