В Италии, и в особенности в Риме, некоторые семейства пользуются доходами, которые могут получать лишь духовные лица; для того чтобы не потерять их, они постоянно посвящают одного ребёнка Церкви, не справляясь о его вкусах и наклонностях. Обязательства, соединённые с этими доходами (например, обязательство служить обедни), переходят из рук в руки. Существуют обедни, приносящие в первые руки три-четыре тысячи экю годового дохода, а священник, который ежедневно служит их, получает лишь несколько паоли (итальянская монета).

Стремление именитых семейств посвящать духовному званию своих потомков, которые должны были бы продолжать их род, совершенно непонятно. Вследствие этого странного обычая в римской знати существует множество побочных линий, приписываемых непотизму. При пострижении молодые люди и родители их менее всего заботятся о призвании. Посвящая себя на служение Небу, духовенство заботится лишь о земных благах для себя и для своих близких.

Во всех семействах в Риме, даже у знати, и в особенности в буржуазии, встречается личность, которую зовут духовником. Это какой-то фактотум, наблюдающий за домашней экономией, за порядком на кухне, поверенный жены, друг мужа и наставник детей; он вмешивается во все их дела, заботится о помещении их капиталов; ничего не делается в доме без его совета, и его воля всегда царит и управляет в семействе, никогда не выражаясь слишком явно. Положение его среднее между господином и прислугой, которая всегда его ненавидит. Нередко, однако, этот священник бывает поверенным кокетничанья жены, любовных интриг мужа, вздохов молодой девушки, кутежей молодого человека и воровства прислуги. В таком случае он — сила; в его руках тайны, которыми он всех подчиняет своей воле.

В Риме на 175 789 жителей (не считая евреев) триста церквей. Большинство этих церквей заключают в себе бесценные сокровища искусства в картинах знаменитейших художников. Путешественники, осматривающие эти чудеса искусства, бывают неприятно поражены небрежностью, с которой они сохраняются. В Санто-Онофрио под портиком, служащим для входа в церковь и монастырь, три прелестные фрески Доменикино покрывают стены. Это произведение так дорого ценится, что для предохранения от пыли его закрыли стеклом; но так как рамы никогда не вычищаются, то прелестные рисунки портятся и почти совсем не видны под покрывающей их плесенью.

Нередко встречаются признаки подобной же небрежности и на картинах произведений знаменитых мастеров; их не чистят, не полируют и кончается тем, что они совершенно исчезают под густым слоем грязи.