— Я вам докладывал, что для ликвидации противника, — Жуков подошёл к оперативной карте, — мы дополнительно ввели 4-ю гвардейскую армию, которая прибыла из резерва Ставки, командовал ею генерал Кулик. Но Григорий Иванович плохо руководил армией, и его пришлось освободить. Армию принял генерал-лейтенант Алексей Иванович Зыгин, до этого командовавший 39-й армией.
— А 39-ю армию принял генерал Берзарин? — уточнил Верховный.
— Так точно, — подтвердил Жуков. — Полагаю, что у Зыгина дело пойдёт, он весьма подготовленный командарм...
(Генерал-лейтенант А. И. Зыгин погиб в боях за Днепр 27 сентября 1943 года. —
Верховный набил трубку табаком и закурил, жадно вдыхая горьковатый дым. Маршал Жуков между тем достал из папки какую-то бумагу. Сталин увидел это и спросил:
— Что у вас за документ?
— Это рапорт командующего войсками 5-й гвардейской танковой армии генерал-лейтенанта танковых войск Павла Алексеевича Ротмистрова на моё имя как первого заместителя наркома обороны Союза ССР. Я бы хотел, чтобы вы его прочли.
Сталин молча взял из рук Жукова рапорт и, развернув листок, начал про себя читать.
«В танковых боях и сражениях с 12 июля по 20 августа 1943 года, — писал Ротмистров, — 5-я гвардейская танковая армия встретилась с исключительно новыми типами танков противника. Больше всего на поле боя было танков T-V («пантера»), в значительном количестве танки T-VI («тигр»), а также модернизированные танки Т-III и T-IV.
Командуя танковыми частями с первых дней Отечественной войны, я вынужден доложить Вам, что наши танки на сегодня потеряли своё превосходство перед танками противника в броне и вооружении. Вооружение, броня и прицельность огня у немецких танков стали гораздо выше, и только исключительное мужество наших танкистов, большая насыщенность танковых частей артиллерией не дали противнику возможности использовать до конца преимущества своих танков. Наличие мощного вооружения, сильной брони и хороших прицельных приспособлений у немецких танков ставит явно в невыгодное положение наши танки. Сильно снижается эффективность использования наших танков и увеличивается их выход из строя. Проведённые мною бои летом 1943 года убеждают меня в том, что и теперь мы самостоятельно маневренный танковый бой можем вести успешно, пользуясь отличными маневренными свойствами нашего танка Т-34. Когда же немцы своими танковыми частями переходят, хотя бы временно, к обороне, то этим самым они лишают нас наших маневренных преимуществ и, наоборот, начинают в полной мере применять прицельную дальность своих танковых пушек, находясь в то же время почти в полной недосягаемости от нашего прицельного танкового огня. Таким образом при столкновении с перешедшими к обороне немецкими танковыми частями мы, как общее правило, несём огромные потери в танках и успеха не имеем. Немцы, противопоставив нашим танкам Т-34 и КВ свои танки T-V («пантера») и T-VI («тигр»), уже не испытывают танкобоязни на полях сражений.