Там, где обитали медсестры, висели фотографии мужчин в форме. Сестры переживали, что их близкие погибнут, но еще что могут гульнуть.

– Тебя ждет кто-то дома?

Медсестра Дайана показала Джейми фотографию родителей и еще одну – сестры в форме женской Вспомогательной службы сухопутных сил.

– Нет, – признался Джейми. – Вообще никто.

На первой прогулке, когда они оказались с подветренной стороны валуна, он поцеловал ее. На втором свидании, после танцев в офицерском казино, в кабине незапертого бульдозера он засунул руку в ее шерстяные панталоны. Она приподняла бедра, и он стащил штаны, пытаясь не врезаться в разные рычаги и кнопки, наконец втиснулся между ее коленями. Дайана слегка кивнула, и Джейми втолкнулся в нее. Он не был ни с кем много месяцев, все произошло быстро, он выскочил и воспользовался носовым платком. Последовало неловкое прощание, навалилась грусть, полная мыслями о Саре.

Капитану понравились картины Джейми, и он мрачно спросил, не напишет ли художник гавань лично для него. Когда Джейми принес ему работу, капитан спросил, куда он хочет направиться дальше. На театр военных действий, ответил Джейми, хотя его затошнило от этих слов: веселый, подлый эвфемизм «жестокой смерти». Посмотрим, сказал капитан. Джейми внесли в список пассажиров гидросамолета «Каталина» с лопатообразной мордой, направлявшегося в Датч-Харбор. Они не могли вылететь пять дней подряд, погода стояла ужасная. Три дня им даже не удавалось подняться с земли. Еще два раза они возвращались. Джейми уже не старался попрощаться с Дайаной. На шестой день самолет наконец оказался над океаном, в окна были видны только серые облака, машину трясло, бросало, она с ужасным скрежетом ухала вниз. Джейми, сидя с закрытыми глазами, только прижимал к себе ящик с красками. В Беринговом море почти каждый день тонули самолеты и экипажи, нелетная погода губила их чаще, чем неприятельский огонь. Джейми хотелось, чтобы за штурвалом сидела Мэриен.

В Датч-Харборе, полгода назад разбомбленном японцами, но большей частью восстановленном, он опять писал и отсылал картины. Самолеты изображал пятнышками в небе, на каждый по паре мазков. Джейми недолго пробыл там, ожидая отправки дальше на запад по дуге Алеутской гряды к Атту и Кыске, крошечным, слякотным, избитым штормами островам в самом конце архипелага, которые в июне захватили японцы. Японцев следовало оттуда прогнать.

С полетом до Адака ему повезло. Он проходил спокойно, а временами даже расходились облака, обнажая острова внизу: крутые, со снежными вершинами, украшенные перьями дыма вулканические конусы плавно спускались к воротникам отвесных скал, обрамленных бахромой волн.