Это же лето подарило Ядринцеву и еще одну радость: вернулся наконец из ссылки верный друг и соратник Григорий Николаевич Потанин. И тоже не один, а с женой — Александрой Викторовной Лаврской (бывшей Лаврской), с которой Адя была знакома по Нижнему.

Нередко теперь они собирались в доме Ядринцевых, сибиряки, возмужавшие и, несмотря на многочисленные невзгоды, выпавшие на их долю, а может, и благодаря этим невзгодам, окрепшие духом, твердо стоявшие на ногах: Григорий Николаевич и Александра Викторовна, являвшиеся минута в минуту к назначенному времени; переполненный литературными новостями Николай Иванович Наумов, сборник рассказов которого «Сила солому ломит», вышедший недавно, сделал его чуть ли не самым популярным среди читающей публики.

Приходил Омулевский. Здоровье его поправилось, зрение восстановилось, и он с каким-то трогательным волнением признавался:

— Ах, друзья, вы себе представить не можете, какое это счастье видеть вас всех своими глазами!

И читал новые стихи.

Потанин в то время жил мечтой об экспедиции в Центральную Азию. Семенов всячески его поддерживал, направлял.

Однако первая экспедиция состоялась не в Центральную Азию, а в Крым, куда он ехал с профессором Иностранцевым, чтобы исследовать условия водоснабжения царских имений Ливадия и Ореанда. Перед отъездом Григорий Николаевич зашел попрощаться, и Ядринцев, уже знавший о цели экспедиции, язвительно заметил:

— Слыхал, в Крым едете? Благоустраивать царские владения? Ну, отец мой, поздравляю вас от души! Кто бы мог подумать: бывший каторжник, ссыльный, а сегодня…

— А я слыхал, вы генерал-губернатора собираетесь сопровождать? — не остался в долгу Потанин.

— Да! Но ведь я его сопровождаю не в Крым, а в Сибирь.

Они засмеялись, обнялись: «Что бы мы ни делали, все делаем во имя Сибири!»

* * *

Вскоре Ядринцев отправился на родину, в Омск, где почти десять лет назад он содержался в тюремном замке как опасный государственный преступник, откуда по этапу был препровожден в ссылку и куда возвращался теперь по иронии судьбы одним из ближайших помощников нового генерал-губернатора.

4

4

Сибирское лето коротко. Едва отзвенят полые воды, сгоняя остатки снега, ударит первый молодой гром, прошумят обвальные дожди, оплодотворяя землю, и земля, пресытившись и отяжелев, погонит из недр своих росток за ростком, рожая неисчислимое множество цветов и злаков; по лугам и забокам, в густолесьях и на лесных опушках, на солнцепеках, вдоль многочисленных речек и речушек, озер и болот зачернеет и закраснеется всевозможная ягода — смородина и ежевика, черемуха и черника, боярка и облепиха, малина, брусника, костяника, калина, морошка… Всего и не перечтешь!