* * *

После ухода сына мрачные мысли долго не оставляли Филиппа. Намерений всерьёз ссориться с Александром у него не возникало, хотя не всё в характере сына его устраивало. В такие моменты Филипп отмечал у него влияние матери, называл сына «отрыжкой злой эпирянки». Но выбор сделан: Филипп расстаётся с Олимпиадой, а сын обязан смириться с решением отца. Иначе отец примет суровые меры…

Но как поступить с Александром, когда Филипп поведёт войско на Персию? Оставлять в Македонии вместе с матерью опасно. Олимпиада обязательно уговорит любимого сына затеять заговор против бывшего мужа… Какой выход? Убрать обоих? Но как? Выслать из Македонии или убить? Исполнить нетрудно то и другое, зная, что в большинстве своём македоняне не любят гордячку-эпирянку Олимпиаду. Хотят видеть царицей Клеопатру, македонского рода. К тому же при дворе шепчутся, ему доносили верные люди, будто Александр не сын ему…

Свадьба с Клеопатрой состоится, он так решил. Она красива и молода, полная неистраченной женской силы. Он в самом расцвете мужских сил, возрасте «акмэ». Клеопатра родит сына, у царя появится ещё один наследник – будет из кого выбирать. А чтобы брак стал ещё надёжней, он женит Аттала на дочери Пармениона. Пусть оба древних рода оберегают царский престол.

Клеопатре не было пятнадцати лет, когда Филипп увидел её в доме Аттала. Она появилась перед ним на миг, когда он трапезничал с её опекуном, но успела поразить юной свежестью и приятным грудным голосом. Что-то дрогнуло у него в груди, давно не испытывал он подобного состояния. Странно, но было такое ощущение, что он влюбился… Филипп отгонял образ девушки от себя, как наваждение, но вскоре навязчивое чувство овладело им полностью. Он представлял её в своих объятиях, думал о ней, и чтобы увидеть, находил причины для встреч с Атталом у него дома. Военачальнику, знавшему о семейных проблемах царя, не пришлось долго соображать, к чему может привести дружба с царём. Стал поощрять его увлечение, а племяннице велел отвечать на чувства Филиппа, но события не ускорять. Через полгода знакомства с Клеопатрой царь предложил Атталу взять её с собой на дворцовое торжество. В тот вечер Филипп поручил Антипатру напоить опекуна девушки до бесчувствия, а сам, пользуясь праздничной суматохой, увёл Клеопатру в сад.

На другой день Аттал со смущённым видом намекнул царю, что Клеопатра пытается что-то рассказать ему, своему опекуну, что с ней произошло, на что Филипп коротко произнёс:

– Я подумаю.

На этом бы и закончилось увлечение царя, как обычно после подобных интрижек. Но Аттал скоро опять пришёл к царю и извиняющимся тоном произнёс: