– Так ты советуешь, друг Антипатр, на свадебном пиру угощать из общих блюд?

– Конечно, Филипп! Смешон был бы врач, который давал бы одну точно размеренную дозу лекарства разным больным! Собравшись в застолье, участники сообща угощаются, ведут общий разговор, вместе слушают музыку развлекающих всех вместе кифаристок и флейтисток. На званое торжество каждый приходит со своим собственным желудком, которому для насыщения нужна не мера равенства с другими, а мера достаточности. Если не соблюдать такое правило, то пиршество превратится скорее в разъединение людей, которые только кажутся друзьями, а в действительности не могут даже разделить между собой общее блюдо за столом.

Царь согласился с доводами Антипатра. Когда советник вышел, он послал слугу за Хейрисофосом.

* * *

Незадолго до свадьбы Филипп вспомнил, что забыл пригласить Аристотеля. Наставник будет полезен Александру, если тот по неразумности надумает совершить на пиру какую-нибудь глупость. Послали гонца в Стагиры.

Когда Аристотель появился, царь не скрывал удовлетворения, что видит наставника сына, обнимал, прихлопывая по плечам. Вглядевшись в лицо философа, спросил озабоченно:

– Аристо, ты нездоров? Лицо бледное, и круги под глазами.

– Плох я в последнее время, царь, желудок даёт знать. Старая болезнь то стихает, то проявляется. Сам виноват, не следую советам Гиппократа о здоровом питании, вот и страдаю. Забываю, что уже немолод и не всё мне позволительно с охотой употреблять.

Аристотель знал, что говорить царю о возрасте в канун свадьбы не следует – они почти ровесники. Но не удержался, проговорился, а когда понял, заметил тень недовольства на лице царя. Но Филипп не стал углубляться в неприличную для него тему, сохранив приветливую улыбку, сказал:

– Ох, подвёл ты меня, друг Аристо! Я очень хотел видеть тебя на свадьбе, а ты разболелся! – Филипп махнул рукой. – Не буду настаивать! Гости должны веселиться и много пить за моё здоровье и моей невесты. А ты своим болезненным видом наведёшь на всех тоску! Нет, обойдусь без тебя!

Они поговорили ещё об Александре, отец успел посетовать на его несносный характер.

– Сделай одолжение, Аристо, – сказал Филипп на прощание. – Увидишь Александра, поговори, пусть не осуждает меня!

Ссора

Ссора

Была глубокая ночь, когда слуга Аристотеля, которого он взял с собой в Пеллу, осторожно разбудил его:

– Хозяин, царевич пришёл. Может, беда случилась?

Сна как не бывало! Пока слуга заносил два светильника, Аристотель наскоро оделся и поспешил встретить нежданного гостя.

Александр выглядел растерянным: бледное лицо, всклокоченные волосы, глаза безумца…