– Серой мглой да туманом зловещим пусть придёт смерть к Филиппу в доме его, на людях, чтобы видели все, как настигнет его кара жестокая и как помрёт он, захлебнувшись кровью. Как сгорает венок от пламени жаркого, так пусть сердце в груди его остановится. И будет проклято имя его, когда жизни лишится он. Да поможет мне в этом могущественная Немезида!

Совершив обряд, Олимпиада ощутила, будто камень свалился с сердца – это богиня дала знать, что услышала просьбу. В эту ночь спала она спокойно, а назавтра к полудню служанка принесла радостную новость, что сын в Эпире! Оказывается, Александр бежал от гнева отца после ссоры на свадьбе. Боги услышали Олимпиаду – сын рядом, с матерью! Отсюда, из Эпира, он начнёт путь к македонскому престолу…

Накануне

Накануне

В Македонии народ возликовал, узнав, что царь изгнал эпирскую колдунью и женится на девушке из древнего македонского рода. Представители греческих городов потянулись в Пеллу с ценными дарами, пожеланиями добра и счастья молодым. Приехали вожди вассальных племён из Иллирии, Фракии и прочих балканских областей, подневольных Македонии или союзных с ней. Но особенно показательным стало посещение представительной делегации из Афин; их глава вручил ему массивный золотой венец со словами:

– Мы вручаем тебе, царь, не только заслуженную тобой награду за твои высочайшие достижения в установлении мира в Элладе, а символ круга времён, непрерывности и бесконечной деятельности, чего мы тебе желаем. Пусть божественная сила венца придаёт тебе столько жизненных сил, сколько содержится света в солнечном диске. – Афинянин видел, что пожелания достигают цели – Филипп едва сдерживал торжествующую улыбку. – Царь, – продолжал речь оратор, – будь уверен в том, что афиняне готовы выдать тебе всякого, кто, замыслив покушение на твою жизнь, вдруг нашёл бы прибежище в нашем городе.

Посчитав, что этого достаточно, афиняне удалились, довольные собой.

* * *

От дома Аттала до царского дворца торжественную процессию невесты сопровождала разномастная шумная толпа. Люди выкрикивали здравицы Гименея*, перебрасывались скабрёзными шуточками по поводу возраста жениха и невесты, резко звучали флейты-сиринги, слышалось пение обрядовых свадебных эпиталамий.

Филипп, облачённый в парадную одежду, с царской диадемой на седеющей голове ожидал прибытия невесты, чтобы на руках внести в супружеский дом, как заведено предками. Будет роскошный пир с изысканными блюдами, царские вина, музыка, песни и танцы с участием приглашённых актёров.

Перед свадьбой царь был озабочен не только подбором свадебных блюд и напитков. Торжественность момента воссоединения двух родов, Филиппа и Клеопатры, требовала особого внимания к списку лиц, кого следовало пригласить на свадебный пир, а кого – проигнорировать. Помимо родственников, своих и новых, при нём должны быть самые близкие друзья, военачальники, иногородние гости. Получался внушительный список.