«Преступнику, который по злому умыслу разрушил прекрасный храм Артемиды, созданный по её воле усердием людей, – в смерти отказать. Пусть живёт изгоем среди людей как напоминание о преступлении, сколько ему будет дозволено богами. Пусть ни один эллин не подаст ему ни воды, ни хлеба, ни пищи, ни вина, ни плодов, не предоставит ни крова, ни стола, ни ночлега, ни всего прочего. Пусть никто никогда и ни при каких обстоятельствах больше не произнесёт имя его, и тогда оно не приобретёт постыдную известность, канет во мраке времени. Так решил народ Эфеса».

Пока зачитывали приговор, лицо Герострата не покидала странная улыбка. Спокойно выслушав до конца, он сказал:

– Люди, вы долго будете помнить имя Герострата, потому что это я сжёг ваш храм!

Когда его отпускали из зала суда, люди отвернулись от него. С этого дня он не знал, радоваться ему или огорчаться. Жители Эфеса разошлись по домам, чтобы в своих семьях рассказать о том, что видели и слышали:

– Герострат – безумец, который сжёг наш прекрасный храм Артемиды. Всем запрещено произносить его имя. Так и передайте другим, и детям своим, и внукам – пусть позором покроется имя Герострата. Пусть никто никогда не назовёт так своих детей. Помните всегда о том, что имя Герострата не следует произносить вслух.

Герострат видел теперь только спины граждан, не слышал ни одного слова, обращённого к нему; он жил среди людей, словно мертвец, погребённый заживо. Потом исчез, и никто не знал, куда он делся; если умер, всё равно никто не знал, где его могила…

Но о сгоревшем дотла храме Артемиды в Эфесе и о человеке, который совершил это преступление, заговорили во всей Малой Азии и, странное дело, повсюду просили друг друга не упоминать имя Герострата. Через много земель и морей эта новость попала в Грецию и дальше – в Египет, в Персию и на берега Понта Эвксинского, и всюду люди рассказывали о человеке, который сжёг храм Артемиды. Иногда люди спрашивали друг у друга:

– Скажи, как зовут того плохого человека?

– Герострат.

– А что он сделал ужасного, что мы должны забыть о нём навсегда?

– О! Он сжёг чудесный храм Артемиды в Эфесе! За это преступление мы с тобой должны забыть его имя!

* * *

Современное человечество никогда и не знало бы Герострата, если бы не древнегреческий историк и писатель Феопомп (IV в. до н. э.). Именно он ради своего творчества записал эту легендарную историю. Через четыреста лет после пожара в Эфесе историк Страбон напишет о «неком Герострате, сжегшем храм», за ним его упоминают в своих книгах римляне Авл Гелий, Валерий Максим. Следом другие историки и писатели растревожили память людей своими рассказами о нём. С тех пор люди не забывают человека, обменявшего имя свободного эллина на бессмертную, пусть и позорную, «Геростратову славу».