Кроме митингов-концертов, в театральный репертуар Москвы входили спектакли на злободневные темы. Революция, сметая все цензурные барьеры, вывела на сцену «новую мораль» и «новую нравственность». В стране развернулась настоящая, временами необузданная сексуальная революция.

Первой ласточкой среди пьес, которых до революции запрещали по морально-нравственным соображениям, стала пьеса «Леда» известного писателя и драматурга А. Каменского, которую в Камерном театре Москвы поставил антрепренер Кохманский. Перед началом спектакля выступал сам автор пьесы с лекцией, в которой он развивал принцип «социализации красоты», сущность которой заключалась в публичном показе живого обнаженного тела.

Газета «Московский листок» писала, что «Леду» Каменского ставили не впервые, но царская цензура каждый раз снимала пьесу с репертуара, и вот теперь в период русской революции ей удалось снова взойти на сцену. Надпись на афише спектакля «только для взрослых» становилась залогом хорошего кассового сбора. Подобные спектакли собирали определенную публику мужского пола, преимущественно из низших слоев рабочих, подмастерьев, солдат, гимназистов и студентов.

После «медового месяца» революции в Москве открылось много новых кабаре и театров миниатюр. Наиболее известный из них «Би-ба-бо». В нем после спектакля, по западному образцу, устраивались кабаре с участием популярных и любимых московской публикой актеров. «Московский листок» сообщал, что кабаре «Подвал» в Леонтьевском переулке завоевало большую популярность, благодаря юмористическим номерам, которые публика постоянно требовала. Цена билета в кабаре колебалась от 50 копеек до 10 рублей.

Казалось, жизнь открывала новые возможности. Встречаясь после службы, Николай и Галина, если стояла хорошая погода, ходили на народные гулянья в парки Москвы. Прогуливаясь по аллеям Николай, ведя Галину под руку, невольно замечал, что фланирующая молодежь, студенты заглядываются на его спутницу, что, по его мнению, было неудивительно. Но и Галина видела заинтересованные взгляды прогуливающихся барышень на ее Николая – статного молодого кареглазого офицера, с эмблемой автомобильных войск – самого современного рода войск России.

На этих гуляньях, как социалистических, так и религиозных, молодые люди чувствовали уже подзабытую атмосферу, свойственную первым дням революции, ее «медовому месяцу» – атмосферу объединения и единения, заражающую единым оптимистическим чувством.

Гуляя, Николай Лоза с удовольствием выпивал кружку-вторую свежего пива «Мартовского» или «Венского», крупнейшего пивоваренного завода России, основанного в Самаре еще в середине XIX века австрийцем Ф. фон Вакано, славившегося не только этими сортами, но и «Баварским», «Пильзенским» и «Жигулевский экспорт», а Галина, с ним за компанию, стаканчик пива «Белое легкое» или «Глобус» Петроградского Калинкинского пиво-медоваренного товарищества, закусывая солеными баранками. Было вкусно и весело…