– Это погубит репутацию нашей фамилии.

– Послушайте, Глория, я скажу, как вам быть дальше. Вы дадите мне адрес Эмили. Я сама ей напишу. Это самое малое, что вы можете сделать.

– А Эдвард?

– Эдвард получит ровно то, что заслужил.

В гостиной стало тихо. Белл смотрела на Глорию, на лице которой мелькнуло что-то похожее на чувство вины. И вдруг Белл пронзила догадка. У нее похолодела кровь.

– Значит, это были вы? Вы посылали анонимные записки. Зачем?

Белл ждала яростного отрицания, но Глория и не подумала возражать. Ее глаза вызывающе вспыхнули.

– Я делала это из благих побуждений. Хотела не дать вам вплотную приблизиться к правде. Я тревожилась, поскольку знала: если вы начнете копать слишком глубоко, это чревато опасностью.

– И кого же я должна была опасаться?

Глория не ответила, хотя Белл и так поняла: речь шла об Эдварде.

– Я надеялась, что эти записки побудят вас уехать из Бирмы.

– Надо же! – присвистнула Белл. – Как великодушно! Вы наверняка гордились своей выдумкой? Ведь вы же заботились обо мне.

Глория оцепенело кивнула:

– Потому я и убедила вас отправиться в Мандалай. Мне требовалось время, чтобы придумать, как отговорить вас от дальнейших поисков. Особенно в Рангуне.

– Тогда зачем в самом начале нашего знакомства вы взялись мне помогать?

– Если бы я сразу стала вам мешать, вы бы подумали, что я что-то скрываю.

– Эдвард в этом тоже участвовал?

Глория снова кивнула.

– Никто из нас не думал, что вы когда-либо узнаете правду.

– И потому вы так настойчиво рекомендовали мне держаться подальше от Оливера. Вы знали о его профессиональных способностях и широких связях. Вы знали: он сообразит, где искать.