Людмила Колесникова Вождь семейного племени

Людмила Колесникова

Вождь семейного племени

Моей дорогой бабушке Александре Семеновне Григорьевой и всем-всем родным посвящается

Дней рождения у меня два. В январе, когда я родилась в Белоруссии у мамы с папой в военном городке. И в августе, когда в 64 года меня вытащили с того света. Причем вопрос «Кто?» (медики или мои близкие), похоже, навсегда остался открытым.

Часть 1. Вождь семейного племени

Часть 1. Вождь семейного племени

Глава 1. Второе рождение

Глава 1. Второе рождение

То, как мне повезло с семьей, я поняла, когда попала в больницу скорой неотложной помощи, куда в состоянии прострации меня привезли перепуганные муж и дочери. Медики напишут потом в выписке из истории болезни: «Больная жалоб не предъявляет, дезориентирована во времени и пространстве». Для меня это означало: в какой-то миг я вдруг поняла, что уходить совсем не больно и не страшно. Просто на тебя внезапно накатывает жуткая слабость и абсолютное ко всему безразличие, которое липкой пеленой окутывает мозг, выключая сознание и эмоции. И ты перестаешь ощущать себя в этом мире и контролировать простейшие действия. И все становится абсолютно все равно.

Когда мне потом рассказали, как вела себя в приемном отделении больницы, я пришла в ужас: неужели такое стало возможно со мной? Чтобы абсолютно не управлять собой и не отвечать на простейшие вопросы… Причем я до сих пор ничего не помню. Что со мной тогда было, не понял никто. Ни врачи-неврологи самого современного в городе центра экстренной медицины, которые за две недели наблюдений так и не смогли поставить диагноз. Лишь делали предположения: возможно, это редкая форма гипертонического криза, не исключен скрытый инсульт и лекарственное отравление. А может быть, это последствия депрессии (тогда я резко ушла с любимой работы и словно провалилась в пустоту). Ничего не поняли ни медики, ни родные, ни друзья.

Подруга-врач до сих пор спрашивает, вспомнила ли я что-нибудь из происходившего со мной в те тревожные для всех сутки. Убеждает, что рано или поздно непременно должна вспомнить! И удивляется, что я вспомнила лишь отдельные эпизоды, не связанные между собой по месту и времени. Например, то, что в реанимации мне надевали на лицо маску, советуя подышать кислородом. Что я как бы полубрела-полулетела по какому-то узкому каменному коридору, в конце которого на троне вождя древнего племени торжественно восседала в окружении молодых мужчин в военной форме моя давно умершая бабушка. Узнав меня, она медленно и величаво кивнула головой, улыбнулась и распорядилась: «Нет, ей еще рано. Пусть уходит…».