Сегодня был хлопотный день. Я принял с визитом всех больших и малых сановников Гуды, явившихся пожелать мне, более или менее искренно, долгой жизни. Хотя в душе и не всё этого желали, но чувства каждого человека есть его личное достояние, и я радушно принимал добрых граждан города Гуды.

Вся эта комедия отняла у меня почти весь день. Покончив с частными поздравителями, я должен был посетить ещё нескольких лиц, явившихся ко мне с официальным визитом — вроде бургомистра ван Сильта, явившегося не только от себя, но и от имени города. Нужно сказать, что он наиболее порядочный человек из всей этой стаи, хотя мы и недолюбливаем друг друга.

Было уже довольно поздно, когда я вышел из его дома. Сегодня мне как-то особенно хотелось видеть около себя друга. Я быстро направился к улице, где жила фру Терборг. Боже меня избави назвать её своим другом. Но этим именем я смело могу назвать донну Марион. Если Богу было неугодно обставить её более приличными родственниками, то, очевидно, на это были свои причины, и мне незачем об этом рассуждать.

Когда я вошёл в гостиную, донна Марион и её тётка были одни.

— Я была уверена, что ваше превосходительство зайдёт к нам, — весело вскричала фру Терборг, — конечно, не ради меня. Ведь вы ни разу не заглянули ко мне, прежде чем не приехала ко мне моя племянница. Впрочем, немногие могут похвастаться визитом господина губернатора, и я должна быть довольна. Впрочем, теперь дело обстоит иначе: если вы желаете поздравить с Новым годом самую красивую девушку в Гуде, то милости прошу пожаловать в мой дом. Очень рада вас видеть.

— Если я не решался нанести вам визит раньше, сударыня, то потому, что меня удерживало сознание своей неуместности здесь. Что же касается де Бреголль, то мы с ней давно знакомы, и я уверен, что она извинит мою назойливость.

Фру Терборг неглупа. В тех случаях, когда она хочет казаться простоватой, она просто прикидывается таковой.

— Не следует думать, — возразила она с улыбкой, — что вы провели меня, напустив на себя такую скромность. Я знаю, что на нашего брата вы смотрите, как на пыль ваших сапог, разумеется, за исключением Марион, которая наполовину француженка, наполовину испанка и только что явилась к нам от двора короля Генриха.

— Вы несправедливы ко мне, сударыня. Я сужу о людях по тому, что они собой представляют, а не по их внешности и обстановке. Я был в Гаарлеме и вынес оттуда истинное уважение к его гражданам, которые без всякого колебания жертвовали на общее дело и своё состояние, и свою жизнь. Если жители Гуды сделают то же самое, когда придёт их час, они также получат право на моё уважение.