— Идите и предъявите ваши права, — кричала фру Терборг.

— Попрошу вас прежде всего осведомить меня об этих правах. Признаюсь, я ничего пока не понимаю.

— Мы сейчас просветим вас. Этот молодой человек — Бийс. Он был со своим отцом в Англии и привёз оттуда чрезвычайно милый обычай. В канун Рождества там на потолке вешается ветка омелы, как это сделано и здесь.

Я взглянул вверх и увидел, что над головой донны Марион висит ветка, которую я сначала не заметил. Я начинал понимать, в чём дело, хотя и не вполне: какое отношение имеет рождественский обычай к первому июля?

— Кавалер, который поймает даму под этой веткой, имеет право её поцеловать, — продолжала фру Терборг. — Это очень хороший обычай, не правда ли? Я и раньше слыхала о нём. Бийс утверждает, что этот обычай действует и первого июля, и мы решили его ввести. Все дамы согласились в уверенности, что их никто не поймает. Но Марион была поймана дважды — сначала бароном ван Гульстом, хотя она и отрицает это, а потом Бийсом, чему мы все были свидетелями. Для неё только одно спасение: если в этот момент появится местный верховный правитель, то поймавший даму кавалер должен уступить своё право ему, если он этого потребует.

— Относительно верховного правителя мне ничего не известно, — запротестовал Бийс, глядя на нас с изумлением.

— А я слышала и знаю, что это так. Нам тоже ничего не известно о том, чтобы этот обычай соблюдался и первого июля, однако мы вам верим.

Все рассмеялись. При виде растерянного лица Бийса не мог удержаться от улыбки и я. Он неглуп, но фру Терборг умнее его. Она, очевидно, сообразила, что это может рассердить меня, и с большой находчивостью вышла из затруднительного положения. Она положительно неглупая женщина. Жаль, что её воспитание не соответствует её талантам.

— Предъявляйте ваше право! — кричала она.

Я готов был повиноваться ей. Что я мог сделать? Иначе нельзя было поступить, не оскорбляя донну Марион. Вдруг сзади меня чей-то голос произнёс:

— В Голландии нет больше верховного правителя, Я круто повернулся.

— Да, здесь больше нет его, — сказал я, — ибо король Филипп действительно был низложен штатами. Но фру Терборг сказала „местный верховный правитель“. Если здесь найдётся кто-нибудь, кто станет отрицать мои права, то пусть он скажет мне об этом прямо.

Все молчали. Бийс выпустил руку донны Марион и отошёл от неё. Я приблизился к ней и слегка поцеловал её в губы. Она покорилась этому без сопротивления, но это был самый холодный поцелуй, который я когда-либо получал от женщины.

— Вы имеете право на второй поцелуй за барона ван Тульста, — безжалостно продолжала фру Терборг.