– Прочь, раб! – ударом ноги отшвырнул его император. – Мне хорошо известно, как вы печетесь о моем достоинстве.

Выгнав Эклекта, Луций прилег на ложе – в полдень он обычно отдыхал, – после чего следует окончательно переписать список, чтобы завтра те, кому будет поручено истребление заговорщиков, руководствовались конкретными именами.

Отдохнув, взялся за работу. Первой вписал Марцию, следующим был Эклект, третьим – Лет, затем он включил в список первых людей в сенате, старших и еще оставшихся в живых друзей отца. Список рос, и с каждым новым именем его охватывал страх. Оставшиеся в живых родственники убитых вполне способны составить новый заговор. Чтобы не допустить новых угроз, он решил насовсем перебраться в казарму гладиаторов – там у него было много друзей. Пообещай им величие и богатства казненных, они стеной встанут за него.

Оборвав список на пятом десятке, он решил искупаться и чего-нибудь выпить. Список оставил на кровати, строго-настрого приказав стоявшим у дверей преторианцам никого не пускать в спальню. Пока цезарь находился в термах, в спальню пробежал Филокоммод – стража не посмела тронуть любимца правителя. Малыш схватил записочку и, играя бумажкой, выбежал из спальни и помчался по коридору. Здесь угодил прямо в руки Марции. Женщина, увидев, с чем играет ребенок, решила отнять бумажку, чтобы неразумный ребенок по неведению не уничтожил документ, который может оказаться очень важным.

Она пробежала глазами список, затем схватилась за сердце и некоторое время стояла неподвижно, прислонившись к стене. Наконец с трудом выговорила:

– Замечательно, Коммод. Это и есть твоя благодарность за мою преданность и любовь. За твою наглость и пьянство, которое я терпела столько лет. Ты не останешься безнаказанным.

Она послала за Эклектом и показала ему записку.

– Посмотри, какой праздник приготовил нам Коммод.

Эклект ужаснулся и немедленно вызвал Эмилия Лета. Узнав, в чем дело, Квинт ни минуты не колебался.

– Необходимо дать императору яду. Марции это сделать нетрудно, ведь она обычно приносит ему питье. Ему будет приятно принять кубок из твоих рук.

Женщина стойко выдержала его вопрошающий взгляд и кивнула.

После купания император прилег в таблинии, здесь Марция сама приготовила напиток и подала чашу. Тот выпил, и его тут же потянуло в сон. Полагая, что он утомился за день, Коммод решил отправиться в спальню. Эклект и Марция приказали всем удалиться и разойтись по домам – будто бы цезарь предупредил, что всякий, кто нарушит тишину, будет наказан. Этого предупреждения хватило, чтобы никто из придворных не показывался в той части здания, где располагались покои императора.