Так Луций остался один на один с этим отвратительным воспоминанием. Оно саднило, мешало, как гвоздь в сапоге, заставляло задумываться о чем-то неясном, неощутимом. Облегчение испытал, когда словил за руку Идония, продавшего какому-то вольноотпущеннику очень выгодную должность и утаившего от цезаря половину вырученной суммы. Жуткая казнь Идония и его подручных, которых сварили на медленном огне, на некоторое время вернула расположение духа. Несмотря на все более увеличившуюся припухлость в паху, Коммод даже рискнул выступить на арене. Победил Афиниона, а в борьбе припечатал к земле Нарцисса-сирийца, обоих по-том пригласил на пир, назвал друзьями. Но ближе к зиме, в дождливую ночь, забывшись, вновь увидел Бебия, грозившего ему жезлом. Два месяца он тщательно отыскивал причину. Наконец ему повезло.

Все дело в Марции!

Об этом догадался, когда наложница, неофициально имевшая статус жены, начала выговаривать за то, что он ночует в казармах с гладиаторами, беспробудно пьет, ведет беспорядочный образ жизни. Может ночью потребовать себе обед и насытиться так, что приходится звать лекаря, чтобы тот дал ему рвотное. Моется по семь раз на день и заставляет ее лезть в бассейн, в который предварительно прикажет налить ледяной воды. Это он называет «пошутить». Не нравилось ей, что император позволяет обнимать себя мужчинам, порой выражается бессвязно.

Сначала Коммод пытался объяснить ей, что только в гладиаторской казарме он чувствует себя в полной безопасности. Он призвал ее трезво взглянуть на его ближайшее окружение, которое покоряется ему исключительно из страха, служит по принуждению, без конца выпрашивает милости. В любую минуту эта свора готова продать его. Все дело в цене. Он признался, что страх в последнее время очень утомляет его. Дело дошло до того, что император запретил брадобрею даже приближаться к нему. С отросшей на подбородке и щеках растительностью расправлялся сам – подпаливал щетину.

Сам же обрезал отраставшие волосы.

Так продолжалось до самых Сатурналий. Когда подозрения оформились в твердое осознание неизбежности будущего заговора, когда по вскользь брошенным взглядам, непонятным речам, смысл которых остался ему неясен, по изредка случавшемуся в залах дворца внезапному шуму, основываясь на дурных предзнаменованиях, потрясавших столицу в том году, выявил участников заговора.

Всех внес в список.

Весь декабрь, пока Рим вспоминал о «золотом веке» времен Сатурна, император дополнял его. По всему выходило, что необходимо устранить всю верхушку Рима, потому что тот цеплялся за этого, этот за того. У лояльного ему сенатора был казнен родственник, поэтому ему следовало отказать в лояльности. Некий всадник не был замечен в попытке купить выгодную должность. С какой целью?