Тогда рабочие обратились к инженеру-строителю, архитектору, скульптору Алексею Яковлевичу Соколу, который возглавлял строительный цех на заводе. Он приехал в Каменское из Петербурга, где закончил Академию художеств. В Италии, Германии, Греции изучал живопись, ваяние, зодчество. В Каменском он стал известен как автор самого красивого, комфортного здания в городе.

После долгого обсуждения, каким должен быть памятник, возник образ Прометея, который должен стоять на высокой колонне с факелом вечного огня в руке как символ творческого горения и неукротимого стремления к человеческой справедливости.

Самой большой проблемой стала отливка фигуры Прометея. Найдется ли на заводе литейщик, способный это сделать? И вообще, возможно ли художественное литье на бездействующем заводе? Литейщик нашелся и вызвался сам отлить Прометея. Его звали Сергей Васильевич Гречнев. Смелости Гречнева обрадовались так, что дали в помощники еще трех литейщиков. Им, занятым на памятнике, выделили добавочную пайку хлеба, сахара и мяса.

Лепка модели шла прямо в цеху. За работой наблюдали «болельщики». Одни искренне переживали за дело. Неверующие ворчали: «Скорее можно стать ксендзом, чем Гречнев бога греческого отольет!» Последние дни работы Гречнев ночевал в цехе, охранял сделанное.

Голова и лицо Прометея были заформованы из 84 отдельных частей. Левая рука с факелом и поверженный орел отливались отдельно. Наконец наступил решающий момент. Подняли опоку, и все увидели чисто отлитую фигуру Прометея, реальную и зримую. Отливка удалась! Выполнение такой работы стало верхом литейного искусства.

Но Прометею, чтобы подняться на многометровую колонну, надо было пережить и голод, и засуху 21-22-го годов. В 1923 году трехметровая чугунная фигура Прометея все же встала на свой пьедестал. Поднимали ее лебедкой – других средств не было.

Именно здесь, у памятника Прометею, дзержинцы станут традиционно отмечать все самое важное, радостное и печальное в своей жизни.

Немцы, войдя в город, огородили памятник и взорвали его осенью 1941 года. Рухнувший постамент и колонна завалили братскую могилу. Фигура Прометея упала с двадцатиметровой высоты. Но она осталась жива и невредима. Пораженные немцы погрузили Прометея на трамвайную платформу, чтобы вывезти, но ночью рабочие тайно перегнали платформу в тупик трамвайной линии на окраину города. Здесь Прометея укрыли в дальнем овраге. Тайна хранилась до освобождения города.

* * *

Но вернемся в двадцатые годы. Как ни пытались рабочие Днепровского завода вдохнуть жизнь в свое огромное предприятие, – даже памятник задумали и осуществили, но стало ясно: гигант без помощи государства не поднять. И тогда было решено обратиться к председателю Высшего Совета народного хозяйства Ф.Э. Дзержинскому. Завод послал к нему двух рабочих – сталевара Белецкого и токаря Луковцева. Шумная, требовательная Москва охладила напор и прибавила нерешительности провинциалам. И вдруг в приемной Дзержинского они увидели бывшего рабочего своего Днепровского завода – С.Ф. Реденса. Для хорошего дела знакомство всегда полезно. Реденс провел их к Дзержинскому и сказал: 1. Эксперты считают, что Днепровский завод восстановить невозможно. 2. Но металлурги Днепровского требуют пустить завод.