В разгар одной из самых острых партий явился Емельянов. Он рассказал, что части дивизии получают пополнение из сибиряков — здоровых, сильных, хорошо обмундированных людей, и из представителей средней Азии — киргизов, узбеков и других. Все они как будто здоровы, но представители азиатских национальностей в большинстве своём почти совершенно не знают русского языка. Очень многие из них не служили в армии, а командиров, даже младших, не говоря уже о средних, с ними прибыло совсем мало.

— Несмотря на то, что части дивизии фактически ещё не укомплектованы, нам уже отвели участок обороны, и мы должны будем его немедленно занять. Дело в том, что дивизии и части, участвовавшие в освобождении Тихвина и отогнавшие фашистов на теперешние рубежи, пополнения не получали. Они измотаны и обескровлены в процессе наступления до предела и держат оборону сейчас прямо-таки каким-то чудом. Немцы могут разгадать это каждую минуту и, если соберут даже не очень значительный кулак, то легко прорвут эту жиденькую оборону, вновь захватят Тихвин, а там и Волхов, продвинутся дальше и осуществят свои планы о соединении с финскими войсками, находящимися восточнее Ладоги и Онеги. Это создаст крайне тяжёлое положение, поэтому и решено вывести из-под Ленинграда 8-ю армию, пополнить её по возможности личным составом и техникой и передать ей оборону этого участка фронта. Одной из первых прибывает наша дивизия, и потому она должна занять передовую линию обороны. Дивизия, очевидно, займёт участок южнее станции Назия, шириной по фронту километров 15–20. Медсанбат должен дислоцироваться так, чтобы быть на более или менее равном расстоянии от всех частей. Надо приготовиться к тому, что объём помощи придётся оказывать большой, так как армейских госпиталей пока нет: часть их ещё в кольце блокады, а прибывшие из других армий пока не развернулись. В Жихареве размещается один полевой госпиталь, который забит до предела, однако пока рассчитывать можно только на него. По моему мнению, — сказал Емельянов, показывая на карте, — лучше всего было бы, если бы медсанбат смог разместиться в лесу около посёлка Александровка. Вот, посмотрите.

Борис чуть не вскрикнул: «Как, и тут Александровка! Как хорошо, что до нашей Александровки немцы всё-таки никогда не смогут дойти, — подумал он. — Напишу об этом Кате, пусть знает, что и я в Александровке». Ему почему-то обязательно захотелось остановиться в этом посёлке.

— Так вот, товарищи, — продолжал начсандив, — времени терять нельзя, я предлагаю немедленно выехать на рекогносцировку местности. Поедем я, вы, товарищ Перов, и вы, товарищ Алёшкин. Возьмём с собой человека три санитаров. Комиссар, товарищ Подгурский, поведёт весь батальон. Вы, — обратился он к Николаю Ивановичу, — выедете завтра вечером, днём будете отдыхать в селе. Необходимо создать самую строгую маскировку. Пока вы подъедете к району, который собираемся обследовать, мы уже сумеем подобрать место. Согласны? — полуприказал-полуспросил Емельянов.