— Конечно, другого ничего не остаётся, — ответил Перов.

Разбудив шофёра своей машины, спавшего на лавке в этой же комнате, он приказал:

— Гриша, иди, готовь машину, сейчас едем. Да разбуди трёх санитаров из эвакоотделения, пусть автоматы возьмут. Ну что же, давайте и мы собираться. А ты, Николай Иванович (они уже, впрочем, как и Алёшкин, между собой обращались на ты), как только рассветёт, после завтрака обойди все помещения и вместе со Скуратовым проследи, чтобы вчерашней истории не повторилось. А то опять ЧП будет.

— Что за ЧП? — встревоженно спросил Емельянов.

— Страшного-то ничего особенного, а неприятности будут, — ответил Виктор Иванович и рассказал про случай с «обжорами».

— Ну, а как пострадавшие?

— Да ничего. Зинаида Николаевна докладывала, что к завтрашнему дню все здоровы будут…

— Ну, что же, едем! — сказал Перов, завидя входящего с улицы шофёра Гришу Ряховского.

— Я поеду с вами, — заявил Емельянов. — Мой шофёр устал, да и машина что-то барахлит, ему надо в ней покопаться. Он пусть вместе с вами едет, — обратился он к Подгурскому, — посадите туда врачей, пусть посвободнее едут.

— Да, — сказал Виктор Иванович, выходя, — завтра днём пошлите Прохорова за продовольствием и горючим, пусть возьмёт две машины. Груз с них постарайтесь распределить на остальные… Поехали!

Через час санитарная машина с притушенными фарами мчалась по гладкой зимней дороге, идущей от станции Войбокало на запад по направлению к линии фронта. Перов сидел в кабине, а Борис, Емельянов и три бойца — в кузове машины, это была вторая бессонная ночь подряд. И потому все, сидевшие в кузове «санитарки» в темноте и относительной теплоте, дремали, а некоторые и откровенно всхрапывали. Дремал, сидя рядом с шофёром, и Перов.

Все проснулись от внезапного толчка, машина резко затормозила и даже развернулась. Снаружи были слышны какие-то возбуждённые голоса. Через несколько минут все ехавшие в «санитарке» высыпали на дорогу. Их санитарная машина остановилась на небольшом пригорке, впоследствии выяснилось, что это был мостик через узкую канаву. Вокруг расстилалась снежная равнина, кое-где покрытая мелким кустарником. Луны не было, но при свете мерцавших звёзд и блеске белой, искрящейся пелены снега, покрывавшей землю толстым слоем, всё было довольно отчётливо видно.

Перед «санитаркой», шагах в десяти, лежала на боку крытая полуторка, около неё суетились три человека, вытягивая какие-то ящики из кузова и нервно переговариваясь между собой. Перов, Емельянов и Алёшкин подошли к этой группе, и Виктор Иванович спросил, не могут ли они чем-нибудь помочь. Тогда один из командиров, а судя по одежде, двое из них были командирами, обернулся и раздражённо сказал: