После этого убийства началось восстание против Елизаветы, центром которого была Хорватия, связанная с Венгрией личной унией. Хорваты провозгласили законным королём Владислава, сына Карла III, который с этого момента много лет безуспешно боролся за венгерский трон. Пытаясь успокоить ситуацию, Елизавета и Мария в сопровождении вооружённой охраны отправились в Хорватию. По дороге королевский кортеж попал в засаду, охрана была перебита, а Елизавета с Марией взяты в плен.

Пленных королев заключили в Новиградский замок недалеко от Задара. Вдова Карла III Маргарита Дураццо требовала мести за убийство мужа. 16 января 1387 г. Елизавету задушили в замке на глазах у дочери. Марию освободили из плена войска её мужа Сигизмунда, и она правила Венгрией совместно с ним до 1395 г., когда умерла при родах. Ей было всего лишь 24 года.

Безусловно, Сигизмунд гарантировал неприкосновенность своей тёще Елизавете, но его гарантии мало что значили, т. к. власть императора Священной Римской империи была номинальной, а не реальной.

Ян Гус (1371–1415) — идеолог реформации в Чехии. В 1401–02 гг. декан факультета свободных искусств Пражского университета, в 1402–03 и 1409–10 гг. его ректор. В 1414 г. был вызван на собор католической церкви в немецкий город Констанца и, несмотря на охранную грамоту императора Сигизмунда, 28 октября арестован и брошен в тюрьму, где находился более 7 месяцев. По приговору собора сожжён на костре 6 июля 1415 г. Всё это произошло через несколько лет после Грюнвальдской битвы. Таким образом, этот пример автора является некорректным.

Встреча монархов была самая торжественная. Витовт, увидев приближавшегося к нему навстречу императора верхом, сошёл с коня и встретил его поклоном, но император соскочил с лошади и, в свою очередь дружески приветствовал литовского героя и торжественно обнялся и поцеловался с ним.

«Поцелуем ли Иуды предаешь ты меня?» — мелькнуло в уме Витовта, но он сдержался и отдал поцелуй и даже прослезился. Впрочем, слёзы были дёшевы у Кейстутовича.

— Нам нужно переговорить, и переговорить серьёзно, — первый начал император, когда они остались вдвоём в роскошных шатрах, нарочно разбитых для свидания монархов.

— Что же, я готов, но думаю, что не мешало бы нам иметь при себе секретарей, чтобы записывать наши речи, — сказал Витовт.

— Зачем же? — возразил Сигизмунд, — не всё то, о чем мы будем говорить, может сделаться достоянием третьего, а тайна, известная трём, известна всему миру.

— Да, но, к сожалению, иначе нельзя удержать в памяти дословно то, о чём мы будем толковать, и я не могу сообщить союзнику и брату полностью весь наш разговор.