— Вперёд на врагов! — грянул его мужественный и звучный голос, — вперёд! Во имя Бога Всемогущего!

Ряды заколебались. Страшный, дикий, неудержимый взрыв кликов огласил окрестность. Загудели, завыли рога литовские, и, словно лава, долго сдерживаемая преградой, двинулась вперёд вся рать правого крыла.

Литовский ратник

Жмудины под предводительством Вингалы и бояр литовских Валебута, Клавигайлы и Гетота и дикие обитатели лесов со своим князем Одомаром во главе, поставленные в первую линию, удостаивались чести первыми встретить грозный удар врагов. Одновременно с ними, гораздо правее от Лубенского озера и в обход его, словно саранча, вылетающая на хлебные поля, показалась вся татарская конница султана Саладина.

Витовт, мудрейший государь своего времени, великий политик в делах воинских и внутренних, прекрасно знал, как неудобно ставить рядом язычников, мусульман и христиан, а из этих трёх элементов состояло теперь его воинство. Он решился. Он вывел в первую линию литовского войска жмудин и литовцев язычников, во второй поставил литовско-русские знамёна Виленские, Трокские, Лидские, Стародубские, Новгород-Северские и другие, а в третьей, самой меньшей, — чисто русские полки смолян и новгородских ратников, присланных ему его наместником Симеоном-Лунгвеном, да дружины псковских лучников.

Татары, приведённые Саладином, должны были ударить во фланг рыцарским полчищам, и если бы им это не удалось, то массою отступить и искать возможности напасть на рыцарский стан, который не мог быть далеко.

— Во имя Перкунаса Громовержца! Во имя среброкудрой Прауримы! Вперёд на крыжаков! — послышался голос криве-кривейто, заглушавший нестройные крики жмудин, рвавшихся вперёд.

— Смерть врагам отчизны! Горе, горе им! — отозвались со всех концов языческого войска криве и сигонты, стоявшие в первых рядах. Они размахивали своими кривулями, увлекая жмудин и литвинов вперёд. Один вид этого дикого войска был ужасен, звериные шкуры, содранные прямо с черепом, покрывали большинство воинов. Громадные палицы, окованные железом дубины невероятной длины и тяжести, виднелись всюду. Эти люди были подобны зверям, бросающимся на добычу. Но, ринувшись на поле, вся эта масса людей внезапно остановилась: перед ними никого не было. Крестоносцы были ещё далеко и только строили ряды к нападению.

Там и сям среди пёстро и разнообразно одетых латников рыцарского войска мелькали белые плащи рыцарей-хозяев, созвавших на невиданный пир побоища цвет рыцарства со всей германской Европы.

Вот и у них загремели сотни труб, и одновременно на пригорках, возвышавшихся в нескольких сотнях шагов от опушки леса, взвились огромные клубы белого дыма, с визгом и гулом брызнули осколки камней. Это были пущены в ход полевые бомбарды. Оглушительный гром выстрелов заставил вздрогнуть окрестность. Никогда не видавшие и не слыхавшие ничего подобного, дикие обитатели лесных чащей Жмуди, Одомар и его воины упали на землю, закрывая лицо руками в паническом страхе.