Услыхав грозный зов великого князя, султан Саладин смутился. Ему было жаль расставаться с богатством, которое ему сулил дальнейший грабёж, но он повиновался и, приказав нукерам отобранную уже добычу завязать во вьюки и мешки, отдал приказание татарам своей орды прекратить грабёж.

Но Туган-мирза не хотел слушать никаких приказаний. Он весь всем существом погрузился в делёжку награбленного, отбирая себе красивые и ценные вещи.

— Слушай, Туган! — серьёзно, но без гнева проговорил Бельский, подъезжая к нему, — если ты сейчас не бросишь и не послушаешь приказа, я скажу твоей красавице пани Розалии…

— Ой, говоры, говоры! — с улыбкой отозвался татарчонок, — мой калым достал, маршала достал, аркан поймал, теперь подарок нявест искал, хороша подарка. Не мешай, слышишь, не мешай!

Все же угроза, что пани Розалия сочтет его за разбойника и откажет ему, образумила татарина, он тоже собрал своих татар и медленно поехал из стана вслед за Бельским. В рыцарском обозе остались только свои же хельминцы, грабящие своих вчерашних властителей, да несколько завзятых мародеров, разных национальностей, не желавших слушать никаких распоряжений.

В лагере кое-где начинался пожар. Витовт заметил это и уже решился покончить с грабителями-мародёрами, совсем отбившимися от рук.

— Трубите ещё раз сбор! — вновь отдал он приказание трубачам, но в этот раз никто не шёл на сигнал. Только татарские войска медленно, нагруженные добычей, тянулись стороною, направляясь к своему становищу.

— Так как войск моих и королевских во взятом мною лагере уже нет, а есть только грабители и разбойники, то приказываю вам взять их силою и привести сюда, а если будут сопротивляться, то перебить до последнего!

Отряд великокняжеской стражи, к которому обратился с приказанием Витовт, тотчас снялся и бросился в лагерь. Псковские лучники и татары-нукеры султана Саладина и Тугана-мирзы окружили весь лагерь цепью.

Исполнить приказание, отданное великим князем, было нелегко. Опьяненные вином и добычею, мародеры стали отражать силу силой, множество их было истреблено и только часть приведена перед лицо князя. Это были жалкие отребья рыцарских войск, грабившие теперь своих же.

— Заковать в цепи и отвести к пленным! — приказал Витовт. Рядом с хельминцами стояли обезоруженные и связанные человек десять литвинов из Виленского и Трокского знамен. — Литвины? — спросил Витовт, подъезжая к ним.

— Так, государь, литвины, твои рабы покорные, — отвечал за всех мужчина свирепого вида с волосами, сбитыми колтуном в громадную непокорную копну.

— Сбор слышали? — переспросил великий князь. Литвины молчали потупившись.