Возвращаясь с ночной пирушки, герцог был поражён двумя ударами тайных убийц. Перенесённый в свою ставку, он казался мертвым, и только благодаря нежному уходу мессира Франсуа и двух спасённых им женщин, он был приведён в себя. Немецкий подкупной убийца не выполнил своей задачи. Герцог был ранен опасно, но несмертельно. Это случилось за четыре дня до Грюнвальдского боя, и разумеется, герцог не мог принимать в нём никакого участия.

Он лежал недвижимый в своём походном шатре, когда бежавшие с поля битвы хельминцы кинулись грабить лагерь меченосцев и гостей рыцарских. Мессир Франсуа и несколько французов-кнехтов пытались дать отпор немцам-грабителям, но сила была на их стороне, и французы были оттеснены. Вход в палатку был без защиты. Два мародера кинулись туда, надеясь на богатую добычу, но у постели больного они неожиданно встретили княжну Вендану с мечом в руке.

Жамойтский богатырь

Храбрая литвинка сама первая бросилась на нападающих и поразила насмерть мечом одного из немецких грабителей. Другой бежал в паническом страхе. Это было за несколько минут перед тем, как вошёл Бельский.

Быстро в нескольких словах передала княжна Вендана молодому Бельскому все эти обстоятельства и заклинала всеми святыми пощадить жизнь и свободу своего возлюбленного.

Бельский, сколько мог, успокоил красавицу и, поставив двух стражей у палатки герцога, помчался донести Витовту о случившемся.

Он застал Витовта сидящим рядом с Ягайлой и окружённого знаменитейшими витязями польско-литовского войска. Пленные князья Силезский и Поморский сидели тут же. Несколько в стороне королевские повара спешили с обедом. С самого утра никто и не думал о них. Кубки, наполненные вином и мёдом, были в руках у каждого. Виваты в честь короля и Витовта гремели кругом.

Эта скромная трапеза на поле чести была много раз знаменательнее пресловутого немецкого почётного стола. Там несколько сот пленных из несчастной Золотырни были осуждены рыцарским конвентом на смерть, здесь более сорока тысяч пленных немцев в страхе и ужасе ожидали своей участи. Но Витовт, кроме двух своих личных врагов, не казнил никого. Это был ответ, достойный литовского «сарацина» христианам — немецким рыцарям.

Вдруг в толпе окружавшей государей, произошло движение. Вперед выступили два старика почтенного вида, сопровождавшие молодого красавца. Это были мазовецкие князья Януш и Земовит и сын последнего — князь Александр.

Последние потомки некогда славной польской династии Пястовичей, они долго отстаивали свою независимость против короля на Кракове — Ягайлы. При виде страшной опасности, которой подвергалась вся Польша, они привели свои дружины на помощь Ягайле.