Однажды Дельвиг и его жена отправились, взяв и меня, к одному знакомому ему семейству; представляя жену, Дельвиг сказал: «Это моя жена», и потом, указывая на меня: «А это вторая». Шутка эта получила право гражданства в нашем кружке, и Дельвиг повторил её, написав на подаренном мне экземпляре поэмы Баратынского «Бал»: «Жене № 2 от мужа безномерного».
Однажды у Дельвига, проходя гостиную, я был остановлен словами Пушкина, подле которого сидел Шевырев: «Помогите нам составить эпиграмму…». Но я спешил в соседнюю комнату и упустил честь сотрудничества с поэтом: возвратясь к Пушкину, я застал дело уже оконченным. Это была знаменитая эпиграмма: «В Элизии Василий Тредьяковский…». Насколько помог Шевырев, я, конечно, не спросил.
В другой раз, у Дельвига же, Пушкин стал шутя сочинять пародию на моё стихотворение:
Когда, стройна и светлоока,
Передо мной стоит она,
Я мыслю: Гурия Пророка
С небес на землю сведена… — и пр.
Последние два стиха он заменил так:
Я мыслю: в день Ильи Пророка
Она была разведена…
Нелишне, однако же, заметить, что к этой будто бы в день Ильи разведённой написаны и самим Пушкиным стихотворения:
Я помню чудное мгновенье,
(Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты… — и пр.
И другое: