— Это не игра.

— Бросьте, Уильямс.

— "Иная жизнь" распространяется бесплатно.

— И это что, какая-то шутка? Тысяча двести долларов?

— Это не шутка, Джейкоб.

— Вы сознаете, что мы живем в мире, где голодают дети и люди страдают волчьей пастью?

— Я это сознаю.

— И все равно считаете этичным запрашивать тысячу двести долларов за исправление ошибки в видеоигре?

— Это не игра, сэр.

— Чтобы заплатить вам тысячу двести, мне нужно заработать две четыреста. Это вы понимаете, верно?

— Сэр, не я устанавливаю цены.

— Я могу услышать менеджера?

— Желаете ли вы осуществить полное возрождение, или цена этой опции непривлекательна для вас?

— Непривлекательна? Лейкемия непривлекательна. Да это ебаный грабеж. Да как вам не стыдно?

— Я так понимаю, что вы не хотите приобрести полное возрождение.

— Понимайте это как коллективный судебный иск, который я подам на вашу компанию растлителей. Я знаю таких людей, которых ваши хозяева должны бояться как огня. Я знаю серьезных юристов, которые сделают это для меня в порядке дружеской услуги. И я напишу об этом в "Вашингтон пост" — в раздел стиля или в обозрение, — и там опубликуют, вот увидите, и тогда вы пожалеете. Не на того, блядь, нарвались!

Джейкоб учуял запах собачьего дерьма, но вообще-то он часто ощущал запах собачьего дерьма, когда злился.

— Прежде чем мы завершим звонок, Джейкоб, считаете ли вы, что я удовлетворил ваш запрос?