— Боже, это я такой кажусь?

Возможно ли, что она так строго судит Джейкоба лишь потому, что он первым выразил то, что она знала, почувствовала первой? Никакой жестокостью счета не сравнять — только изменить в ответ, а этого Джулия делать не собиралась.

— Я не мерзавец, Джулия. Ты думаешь, что я такой…

— Думаю.

— …Но это не так. Прости, что я тебя поставил в неловкое положение. Я совсем не этого хотел.

— Ты одинок, а я кажусь липучкой.

— Я не одинок, и ты не.

— И это тебе нужно утешение.

— Нам обоим. Было нужно и нужно сейчас.

— Тебе надо уйти.

— Ладно.

— Так что же ты не уходишь?

— Потому что мне кажется, ты не хочешь, чтобы я уходил.

— Как мне это тебе доказать?

— Можешь толкнуть меня.

— Я не собираюсь тебя толкать, Марк.

— Как ты думаешь, почему ты сейчас назвала меня по имени?

— Потому что тебя так зовут.

— Что ты подчеркивала этим? Ты не звала меня по имени, когда приказывала уйти. Только когда сказала, чего не будешь делать.