Хан замолчал, вглядываясь в лицо Нефёдова.

– Однако он не настолько глуп, чтобы упустить шанс, который сам идёт ему в руки. Он вцепится в тебя мёртвой хваткой, и просто так не отпустит. Можешь быть в этом уверен. Ты его последний шанс разом снести головы всем своим врагам и с триумфом вернуться обратно… К тому же твои ноги… Как я понял, если тебя немедленно не прооперируют, дело может кончиться скверно.

Борис и сам это понимал, но от слов немца у него всё похолодело внутри. От одной мысли, что он может превратиться в безногого калеку, его прошибал пот. Нет уж лучше смерть. Ведь на сделку с врагом он не пойдёт ни за что. Хан словно прочёл его мысли:

– Это они могут ещё на что-то надеяться, но я то знаю, что тебя им не сломать. Ты лучше сдохнешь, но своим не изменишь… Знаешь, Борис, к старости даже такие прожжённые циники, как я, становятся сентиментальными, и потому в память о нашей былой дружбе, я хотел бы спасти твою задницу. Как ты на это смотришь?

Борис был заинтригован, однако опасался подвоха, потому что абсолютно не доверял немцу. Хан продолжал:

– Есть только одно средство, которое даже такое алчущее честолюбие заставит смущённо замолчать – деньги. Большие деньги. Они здесь часто выше политики и всего остального. Это как со здешними рыбаками, которые выловили тебя бесчувственного вместе с треской из моря. Им было всё равно, кому продать свой улов. Добытая треска пошла на рынок в соседнем городке. Там в этот день были лучшие цены. А тебя они «толкнули» американцам только потому, что они платят лучше. Но они могут продать тебя и коммунистам, если кто-нибудь покроет эту разницу.

– Куда ты клонишь?

– Такой человек у меня есть. И у него к тебе выгодное деловое предложение. Скоро я тебя с ним познакомлю…

После Хана к Борису вошёл доктор. Он сообщил, что согласен сделать ему операцию в полевых условиях, но из-за отсутствия необходимого оборудования пациенту придётся потерпеть…

Глава 50

Глава 50

Хан вернулся через шесть дней. К этому времени Борис уже немного пришёл в себя после операции. Доктор несколько раз навещал его. Благодаря лекарствам и продуктам, которые он привозил, рана заживала без осложнений.

Хан появился вместе с чернокожим офицером-лётчиком, которого он представил, как майора Эвереста. На лице негра были видны следы недавних ожогов. На нём была мягкая фуражка с лихо заломленными краями в стиле элитарного «Клуба 50-ти». Во время Второй мировой войны такую могли носить только пилоты совершившие полсотни боевых вылетов. По меркам авиации союзников – абсолютный адреналиновый рекорд.