– Я такое говорил? – повернулся к Меркурию полковник.

– Нет, про лисью не было сказано ни слова! – заверил Кочкин.

– Вот видишь, промахнулся ты, выдал себя. Братья Лаптевы поднесли тебе лисью ротонду за то, что навёл ты их на купца Степанкина!

– Неправда, никого я никуда не наводил, это поклёп! И про ротонду тоже ничего не знаю, а что сказал, будто бы она лисья, так это я случайно, болтнул и вот, поглядите – угадал!

– Хорошо, это поклёп, пусть будет так, – согласился фон Шпинне и попросил чиновника особых поручений: – Меркуша, давай следующего свидетеля!

– Кого?

– Думаю, что Кашинцеву.

В кабинет начальника сыскной вошла квартирная хозяйка.

– Посмотрите на этого человека. Вы его узнаёте? – без предисловий и лишней болтовни спросил фон Шпинне.

– Так это… Хотя погодите… – Она удивлённо, непонимающим взглядом уставилась на Головню, потом глянула на Кочкина. – Так это… он на женщину, ну которая с газетой к Сиволапову приходила, похож.

– Точно похож? – недоверчиво переспросил Меркурий.

– Точно, точно. Так это что же выходит, то была не женщина?

– Выходит, не женщина, – кивнул чиновник особых поручений и бросил быстрый взгляд на Головню, после чего снова вернулся к Кашинцевой. – А в виде мужчины он к Сиволапову не приходил?

Женщина задумалась:

– Нет, не было такого! Хотя, может, и приходил, я просто ведь могла и не видеть.

– Спасибо вам, Мария Севостьяновна, можете идти! – сказал начальник сыскной.

– Что, всё? – Кашинцева, по всей видимости, рассчитывала на более обстоятельную беседу и поэтому была разочарована. «Не умеют нонешние люди со старшими разговаривать, то-то в прежние времена», – хотела она сказать, но не успела, – ей вежливо, но настойчиво предложили покинуть кабинет.

После того как квартирная хозяйка, хмыкая и недовольно бормоча, ушла, Фома Фомич глянул на агента.

– Ну, расскажи нам, голубь, что это у тебя за женская одежда такая и почему ты в ней ходишь?

– Да врёт она всё, нет у меня никакой женской одежды!

Начальник сыскной сделал знак Кочкину. Тот вышел из кабинета и через несколько минут вернулся, но уже держа в руках внушительный бельевой узел, бросил его на пол и развязал. Там оказалось женское платье, кофта, шаль и даже грязно-рыжий парик.

– А это что? – указывая на женское платье, спросил фон Шпинне.

– А что это? – повторил за ним агент.

– Это женская одежда, но она сама по себе нам неинтересна, а интересно то место, где мы её нашли. Сказать где?

– Где?

– У тебя дома!

– Это неправда!

– Правда! Всё было изъято в присутствии понятых, законно и не вызовет у суда никаких дополнительных вопросов. Откуда у тебя это платье, я спрашивать не буду, а вот зачем ты его надевал, когда приходил к Сиволапову, зачем выдавал себя за женщину? Это всё я хочу знать. И не пытайся отрицать, это тебе не поможет, а даже усугубит твоё незавидное положение. Тебе выгодно сейчас рассказать всю правду, или её расскажет Бобриков, когда придёт в себя.

– Да уж, придёт, после того как вы его огрели…

– Ты должен быть мне за это благодарен, ведь я, по сути, спас тебе жизнь.

– А для чего, чтобы посадить?

– Ну, брат, ты хватил! Сидеть оно всяко лучше, чем в гробу лежать! И потом, ты ведь, как ни крути, виноват. Другое дело, в чём ты виноват? Это может быть просто пособничество, а может быть и убийство…

– Я никого не убивал!

– А я тебе верю, понимаешь, верю! А кто в таком случае убил, кто, если не ты и не Бобриков?

– Да кто, Бобриков и убил!

– Ну вот, наконец-то мы добрались до откровений! Не могу тебя, Тимофей, не спросить, а зачем Бобриков убил городового? Они что, поспорили, или какая другая причина была?

– Поспорили…

– Из-за чего?

– Я не знаю, это без меня было!

– Нет, – замотал головой фон Шпинне, – когда убивают во время спора, это всегда убийство спонтанное. Сиволапова же убили тайно, пробрались к нему в квартиру и спящего порешили. Ещё и с накидкой свистопляски устроили… Я, кстати, ещё не получил от тебя ответы: откуда у тебя эта ротонда и зачем ты отдал её старухе?

– Мне Бобриков велел!

– А ты пошёл и отдал?

– Да, а что?

– Ничего, просто интересно, Бобриков велел тебе отдать ротонду любой старухе или именно этой?

– Зачем же любой, этой!

– А почему? – заинтересованно вытянул шею полковник.

– Живёт она рядом с Сиволаповым.

– Это важно?

– Конечно. Ведь как к нему попасть в квартиру? А если ты пришёл по объявлению, это сделать – раз плюнуть.

– И всё равно, не понимаю я, зачем был нужен весь этот театр, что – нельзя было сделать проще?

– Проще нельзя, – серьёзно заявил Головня.

– Почему? – удивился Фома Фомич.

– Так ведь чтобы следствие запутать…

– А ты хитёр, Головня, очень хитёр, и должен сказать, что тебе это почти удалось… следствие запутать!

– Да не я это! Всё придумал Бобриков! Это он главный, а я так, на посылках у него служил…

– Верю тебе, верю! – кивнул с серьёзным лицом фон Шпинне. – А для чего нужно был попасть в квартиру?

– Чтобы посмотреть, что к чему, и потом не путаться…

– Значит, ты переоделся в женщину, пришёл к Сиволапову, посмотрел там, чтобы не путаться, а потом всё рассказал Бобрикову, так?

– Так, – кивнул агент.

– А почему Бобриков не переоделся в женщину и сам не пришёл глянуть?

– Не знаю. Он мне велел так сделать, а я не спрашивал почему…

– Так почему всё-таки Бобриков велел тебе переодеваться женщиной?

– Ну… – Головня замялся, – я уже говорил, чтобы следствие запутать…

– Ну почему ты, ведь если на вас двоих глянуть, то Бобриков больше, чем ты, на женщину походит?

– Так ведь у меня усы прилепные…

– А Бобриков знал об этом?

– Знал, – нехотя проговорил Головня. – Он благодаря этим усам и крутил мной, как сам хотел, пугал, что всем расскажет, а это как ни глянуть – позор, вот я и ходил у него на поводу. А что в женское платье переодевался, меня, если усы отцепить, узнать трудно.

Фома Фомич какое-то время молчал, раздумывал, потом задал ещё один вопрос:

– Вернёмся к самому важному: скажи мне, зачем Бобриков убил Сиволапова?

– Не знаю я, зачем он его убил, не знаю, и всё!

Глава 45 Головня рассказывает, как дело было

Глава 45

Головня рассказывает, как дело было

– А должен знать. Потому что, когда Бобриков тебя в это дело впутывал, он тебе всё объяснил, обязан был. А если ты влез в это дерьмо без каких-либо объяснений, то ты большой дурак!

– Получается, что я большой дурак! – выдохнул агент и в отчаянии уронил голову.

– Видишь, Меркурий Фролович, с какими людьми нам приходится работать! Как он может быть сыщиком, если его так просто обвести вокруг пальца? Но я почему-то думаю, он нам что-то недоговаривает. А что, сейчас постараемся узнать. – Начальник снова обратился к Головне: – Ну, Тимофей, даю тебе последний шанс исправить положение и рассказать правду. Зачем Бобриков убил Сиволапова? Воспользуйся уникальной возможностью, ведь Бобриков ничего пока сказать не может, а когда сможет, всё свалит на тебя.

– Да как он свалит?

– Очень просто: скажет, это ты убил Сиволапова!

– Но я ведь его не убивал!

– Об этом никто не знает, поэтому, чтобы получить себе таких защитников, как мы с Меркурием Фролычем, ты должен нам всё рассказать. Зачем вам нужно было в квартиру Сиволапова?

– Да я и сам не знаю зачем.

– Может быть, для того, чтобы убить его?

– Нет, у нас сначала и мыслей таких не было…

– А когда они появились?

– Да вообще их не было. Сиволапова убили так, по случайности…

– По какой ещё случайности? – насторожился фон Шпинне. – Ты хочешь сказать, что у Бобрикова не было умысла?

– Не было! Да и зачем его убивать? Нам просто у него нужна была одна вещь!

– И что же это за вещь такая, что вам понадобилась настолько, что из-за неё пришлось убить человека? – Начальник сыскной, не сводя глаз с агента, подался вперёд и поставил локти на стол.

– Я этого не знаю, – отрицательно замотал головой агент, и по его пустым глазам было понятно, что он, скорее всего, не врёт.

– Как же так? Ты залез в это дело уже по самые уши и не знаешь, что за вещь. А если бы с Бобриковым что-нибудь случилось, ты бы просто остался у разбитого корыта и не знал, чего искать…

– Я ничего и не искал!

– Выходит, ты этим занялся за компанию. Не хватало в твоей жизни горчичной остроты, хрена не хватало, и ты решил помочь Бобрикову, даже сам не зная, в каком деле…

– Почему? Я знал, в каком деле ему помогаю!

– Ну, так и нам расскажи, мы тоже знать хотим. Что за дело такое?

– Да всё просто. Бобриков сказал, у Сиволапова есть какая-то вещь, я не знаю, что это такое, но она очень нужна одному человеку…

– Постой, постой! – прервал Головню начальник сыскной. – А кому? Это хоть знаешь?

– Да в том-то и дело, что я и про человека ничего не знаю. Мне только известно, что он очень богатый и будто бы сулил Бобрикову десять тысяч серебром, если тот ему эту вещь раздобудет…

– И эта вещь была у Сиволапова?

– Да! – устало кивнул агент.

– А откуда она у Сиволапова, ты знаешь?