– Это была ваша первая поездка на Кубу? – обращается ко мне женщина.

Я молча киваю. Из-за страха и переживаний у меня просто не осталось сил что-либо говорить.

– Невероятно, правда? – не унимается она. И я снова лишь вежливо киваю, мечтая только об одном – поскорее сесть в самолет. – Так приятно видеть остров таким – в его естественном состоянии. Скоро сюда нахлынет толпа туристов, и они наверняка все испортят.

Она говорит это так, как будто у нас с ней есть общий секрет, как будто мы с ней вместе случайно наткнулись на затерянный город.

Луис застывает рядом со мной, и я снова коротко киваю ей.

Разочарованная, она откидывается назад, переключая внимание на мужа и детей.

Да и о чем тут можно говорить?

Мысль о том, что Кубе уготована такая судьба – разрушенная красота, круизные лайнеры и казино, – угнетает меня. То, что когда-то разожгло огонь революции, может в скором времени возродиться снова. Есть что-то странное и очаровательное в борьбе, признаки которой я видела везде, куда бы ни посмотрела. Все говорят о том, что Куба «открыта» и «свободна», но разные люди вкладывают в эти слова разный смысл. Для одних это надежда на скорое появление сетей быстрого питания и торговых центров; для других – возможность без ограничений жить в своей стране, способность хоть как-то управлять своей жизнью.

Теперь мне понятна природа гнева, который пылает внутри Луиса. Я понимаю, почему он не может смириться с тем, что сейчас происходит на Кубе, и не перестает надеяться на большее.

Объявляется посадка на рейс, и это избавляет нас от лишних разговоров.

Мы продвигаемся вперед в очереди, протискиваясь между восторженными туристами, без умолку болтающими об экзотическом приключении, которое им посчастливилось пережить. Мы садимся в самолет и украдкой оглядываемся по сторонам в страхе увидеть представителей власти в зеленой форме. Луис просит меня занять место у прохода. Он сжимает подлокотники своего кресла с такой силой, что костяшки пальцев белеют. Я понимаю, что он никогда раньше не летал на самолете.

Насколько сильно изменится его жизнь?

Минуты ожидания кажутся бесконечными. Мы сидим в креслах и ждем, когда самолет тронется с места, разгонится, оторвется от земли и мы взмоем в небо.

У меня странное чувство – я путешествую уже очень давно, но сейчас так волнуюсь, что не узнаю себя. Наконец самолет начинает отъезжать от здания аэропорта, и мой пульс становится ровным, а дыхание замедляется.

И вот мы уже в воздухе, Куба позади, а впереди Майами, там вдалеке, за океаном.

Я лечу домой.

Мы приземляемся на Антигуа, где нас уже ждет корпоративный самолет отца. Мне пришлось по максимуму использовать свое влияние на семью, чтобы добиться этого. Я возношу тихую молитву и благодарю Лючию за то, что она не отказала мне в помощи. Я в большом долгу перед ней за это, хотя догадываюсь, что она наверняка получила огромное удовольствие, помогая тайно вывезти незнакомого мужчину с Кубы. Эта история очень скоро превратится в одну из тех, что становятся семейными легендами – их рассказывают на рождественских ужинах и совместных бранчах. У моей семьи есть свои недостатки, но если вы – один из нас, если в ваших жилах течет хоть капля крови Переса или Ферреры, то родные будут готовы пойти на все ради вас.