— Шутите? Я содержу более ста слуг, которые ничего не делают с утра до вечера и только толстеют за мой счёт.

— Но столь небольшая фамилия совершенно не соответствует твоему рангу, хозяин! — возразил александриец. — У такого важного сенатора должно быть несколько декурий[7] рабов!

— У меня четыре глашатая; трое слуг, которые встречают и приветствуют гостей; двое, которые носят веер; брадобрей; пять банщиков; целая армия комнатной прислуги; виночерпии; две команды носильщиков; триклинарии[8]; повара и поварята. И это ещё не считая женщин!

— Нам недостаёт переписчика! — заявил Кастор. — Не ты ли говорил, что тебе нужен хороший копировальщик книг? И знаешь ли, сейчас как раз выпал подходящий случай… Завтра на невольничьем рынке будут выставлены на продажу отличные писцы покойного Сатурния!

— Правда? Прежде я часто пользовался его услугами, но в последнее время он потерял самых хороших переписчиков.

— Но не Глаука! Это самый лучший из всех известных! — воскликнул грек.

— А также наш друг! Его продают, и, если он окажется в руках какого-нибудь строгого хозяина, мы никогда больше не увидим его! — с сожалением добавила Нефер.

— Не о том ли блондине вы говорите, который, как я заметил, всегда заигрывал со служанками? — с подозрением спросил Аврелий.

— Ты должен спасти его, хозяин! Молодой Друзий, наследник издателя, ещё не надел взрослую тогу, поэтому ему назначен опекун — этот скупердяй Марцелл Вераний… И ради экономии он избавляется сейчас от всех рабов. Бедный Глаук будет выставлен на рынке с табличкой на шее, словно какой-то варвар, только что захваченный в плен! — возмутился грек.

— Филлида в отчаянии, плачет целыми днями. А Гайя и Иберина тоже очень любят Глаука и надеются, что ты согласишься купить его.

— Они станут работать ещё усерднее, если ты их порадуешь! — заверила Нефер.

— Да уж, представляю, насколько усерднее, — проворчал Аврелий. — Только этого бездельника здесь не хватало, чтобы он отнимал время у служа-нок…

— Так что, хозяин?

— Ничего не могу поделать. Парис никогда не простит мне подобное расточительство, — покачал головой патриций, как щитом прикрывшись именем строгого управляющего, который вёл все дела, касающиеся дома и финансов.

Управляющий и в самом деле не упускал случая осудить неразумный выбор хозяина, когда речь шла о рабах.

«Представитель знатного рода должен подбирать себе благопристойных слуг, — любил повторять он, хотя его никто и не слушал, — а не эту шайку ленивых бездельников и воров, что постоянным лагерем расположилась в нашем домусе».

— Мы постараемся уговорить Париса, — с надеждой заверила Нефер.